Лайза Джуэлл - Тридцатник, и только

Надин хотела, чтобы Пиа ушла. Разговор становился предельно глупым, и у нее болела голова, и ей не терпелось остаться одной, дабы предаться мучительным воспоминаниям, припомнить дословно, что она наговорила на автоответчик Дига. Она закрыла лицо руками, вспомнив пассаж про член.

Удавиться!

Как она могла ляпнуть такое? И зачем ей понадобилось поминать член Дига? Надин даже никогда не видела Дига голым. Эта фраза выворачивала наизнанку их отношения, нарушала динамику их дружбы. Она все меняла. Надин могла бы отпереться от чего угодно, мол, надралась и захлебнулась эмоциями. Посему с нее взятки гладки. Но не теперь, высказыванием о члене она все испортила.

Все кончено и уже никогда не вернется.

Ощущение безумия происходящего не отпускало Дига всю дорогу, пока он ехал к Надин.

Это сообщение. Он не может быть правдивым. Дурацкая штука, не иначе. Невероятно!

— Ты ее подговорила? — набросился он на Дилайлу сразу после того, как они в оглушительном молчании выслушали сообщения на автоответчике.

Дилайла молча покачала головой.

— Клянешься? — не унимался Диг.

— Да ты с ума сошел! — возмутилась Дилайла. — Не для того я приехала в Лондон, чтобы устраивать розыгрыши и плести интриги. У меня есть дела поважнее. А ведь я тебе говорила! И вот ты узнал правду, и теперь никуда не денешься, придется разбираться. Пойду поставлю чайник. — Она погладила его по руке. — Позвони ей, а? — Дилайла выглядела уставшей, и Диг устыдился: стоит ли втягивать ее в еще одну эмоциональную заварушку после всего, что она сегодня пережила.

Кое-как придя в себя, он позвонил Надин и немало удивился, обнаружив, что у нее гости. Странно, что она его не пригласила. К телефону подошла какая-то незнакомая девушка, в трубке слышалась музыка.

— Можно Надин? — спросил он.

— Не знаю, не знаю. Подождите… — Девушка была очень пьяна.

Диг ждал почти три минуты, но так и не дождался. Попытался посмотреть телевизор, решив отложить беседу с Надин на утро. Что толку заводить разговор сейчас, думал он, Надин уже напилась. Лучше подождать до завтра, у нас будет время все обдумать, да, так лучше всего. Но ожидание оказалось невыносимым. Это надо обсудить немедленно. Ситуация выглядит слишком странно и дико. Чистое безумие.

Не могла Надин такого сказать! Про его член. Он, наверное, ослышался.

Вечер выдался ясным и тихим. Субботний вечер, напомнил себе Диг. Вцепившись в руль, он мчался на Гордон-хаус — роуд. В это время они с Надин обычно сидели в пабе по соседству с домом или в центре города, с друзьями и только вдвоем, с глазу на глаз или с текущими, так сказать, любовниками. Сейчас они бы уже пили по последней, непременно закусывая карри. И жизнь казалась бы простой и ясной: преданная дружба, глубокая привязанность, любовь и общность, витающие в пивных парах. Надин была бы одета в отпадное платье, купленное на днях в комиссионке, ее громкий смех и яркие одежды, шумное веселье и юмор оживили бы любое место, даже самый задрипанный уголок в самом задрипанном баре. Рядом с ней, возможно, сидел бы какой-нибудь парень, жалкий идиот, очумевший от своей экстравагантной спутницы, не смея вставить слово и наблюдая за Надин с пугливым восторгом: как такая женщина согласилась встречаться с таким, как он!

Неужто эта невероятная, умная, яркая и абсолютно недоступная женщина, самодостаточная, самоуверенная и раздражающе независимая, могла оставить на его автоответчике столь истерическое сообщение? Заявить, что мечтает о его члене? Надин? Невероятно! Может, она нажралась наркотиков? Наверное, кто-нибудь из гостей поделился. Точно, решил Диг, сворачивая налево, к дому Надин, это единственное объяснение. Она под кайфом.

Еще в машине он услышал музыку, гремевшую в квартире Надин, и это тоже его обеспокоило. Надин никогда не приглашал гостей домой. Она устраивала вечеринки, но всегда снимала помещения, или студии, или рестораны, ибо не могла допустить, чтобы в ее волшебную, безумную, заставленную мебелью, застеленную коврами, напичканную безделушками, забавную и разноцветную квартиру ввалилась банда пьяных друзей, на которых она постыдится кричать. Смутная тревога зашевелилась в душе Дига.

Ему открыли минут через пять после того, как он позвонил. Дожидаясь у застекленной двери Диг наблюдал, как размытым пятном к нему направляется человеческая фигура. Похоже, это был парень. Диг откашлялся и сделал глубокий вдох, пытаясь унять забившееся сердце. Он вдруг ощутил страшную неловкость. Что он скажет, оказавшись лицом к лицу с Надин? Что, черт возьми, он скажет? Он так спешил добраться сюда, что впопыхах не подумал, а как ему, собственно, себя держать.