Даниэла Стил - Награда

К ее удивлению, старшая акушерка, с которой она поделилась этими соображениями, возразила:

— Женщинам следовало бы позволить рожать в присутствии мужа, если они того хотят. Такие роды пройдут лучше, когда оба родителя будут вместе.

Акушерка с ужасом посмотрела на нее и вышла, а старшая акушерка решила сама проверить, как чувствует себя роженица.

Гаэль вся покрылась потом, была бледна, ее сотрясала дрожь: очевидно, боль была слишком сильна, — но от предложенного обезболивания отказалась. Она знала, что, как только примет лекарство, Роберта заставят уйти, и была полна решимости стоически выносить все мучения.

— Все хорошо, — с улыбкой произнесла акушерка встревоженному Роберту.

— И что, такие боли — нормальное явление?

— Абсолютно нормальное, особенно при первых родах, — заверила его акушерка, решив не говорить, что это только начало. — У вас крупный ребенок, но ваша жена прекрасно справляется.

После ее ухода Гаэль скрутила очередная схватка, и Роберт, с болью глядя на жену и проклиная себя за то, что не в силах ей помочь, прошептал:

— Почему ты не хочешь, чтобы ввели обезболивающее?

Ему были невыносимы ее страдания.

— Я хочу, чтобы ты оставался со мной, — вцепившись в его руку, не отвечая на вопрос, взмолилась Гаэль. — Ты мне нужен.

— Я здесь, дорогая. И никуда не уйду.

Она сражалась со схватками еще час, потом приехал наконец доктор. Роберт совершенно извелся, глядя на ее страдания. Это бесчеловечно! Он не понимал, почему до сих пор ее не увезли в родильный зал, не дали наркоз, но акушерка сказала, что рано, а кроме того, Гоэль хотела оставаться в полном сознании. Для Роберта это прозвучало чудовищно. Больше он никогда не подвергнет ее ничему подобному, как бы ни любил, какой бы молодой, здоровой и готовой рожать еще она ни была.

Схватки становились такими сильными и частыми, что слились в одну непрерывную боль. Гаэль уже не могла говорить, только плакала и кричала. Облегчения не было. Он то и дело порывался послать за акушеркой, чтобы позвала доктора, но Гаэль, вцепившись в него, не позволяла:

— Они тебя прогонят!

— Мне все равно. Пусть сделают хоть что-нибудь. Это же невыносимо…

Его последние слова потонули в диком крике. Лицо Гаэль исказила судорога, глаза едва не выкатились из орбит.

Акушерка, вбежавшая в палату, принялась кричать на Гаэль:

— Немедленно прекратите! Дышите глубже, не тужьтесь, иначе придется накладывать швы! Своим поведением вы только вредите себе!

Но Гаэль ее не слушала, и акушерка предложила Роберту уйти.

— Нет, я никуда не уйду, — твердо заявил Роберт, не сводя глаз с лица вопившей что есть сил Гаэль. Вдруг бедняжка с пронзительным криком выгнулась дугой, и у нее между ног под простыней что-то шевельнулось. Тут же раздался крик, и акушерка откинула простыню. Там, весь в крови, возился младенец и, широко открывая крошечный ротик, плакал. Роберт смотрел на него, и по щекам его струились слезы. Девочка. Их дочь.

Немного придя в себя, Роберт поцеловал жену: он в жизни не любил никого так, как любил Гаэль, особенно в этот момент.

— Все-таки вышло по-вашему, — процедила акушерка обвиняющим тоном, и Гаэль улыбнулась.

— Именно! И в обморок я не упал! — с гордостью воскликнул Роберт.

Его упрямая жена добилась своего: он присутствовал при родах.

Акушерка позвала дежурного врача, и тот таким тоном, словно присутствующие устроили пьяный дебош и разгромили палату, спросил:

— Что здесь произошло?

Роберт и Гаэль дружно расхохотались.

— Я знала, что ребенок вот-вот появится, но акушерка твердила, что еще рано.

— Иногда ситуация может измениться очень быстро, но, как правило, не во время первых родов, — пробурчал доктор, пытаясь оправдать действия акушерки.

— Я так счастлива, что ты здесь, — сказала Гаэль мужу.

— И я! — радуясь как мальчишка, объявил Роберт, глядя на измученное, но счастливое лицо жены.

— Вы умудрились ввергнуть в хаос весь госпиталь, — язвительно заметил доктор. — Где это видано, чтобы роды проходили без специально обученного персонала, да еще в присутствии будущего отца, да без обезболивания!

В палату вошла старшая акушерка и, взглянув на роженицу, улыбнулась:

— Ну и молодец! Может, придет время, и мы изменим правила. Ведь как это здорово, когда первый крик новорожденного слышат оба родителя.

Роберт и Гаэль ни за что не хотели расставаться с дочкой, но ее унесли. Акушерка привела Гаэль в порядок, помогла расчесать волосы и предложила помочь с макияжем, но роженица отказалась: ей было абсолютно все равно, как она выглядит, — главное, что муж рядом. Нет, француженки определенно ненормальные!