Даниэла Стил - Награда

— Мне просто страшно здесь работать.

— Почему?

Его явно заинтриговали ее слова. Ведь она девушка умная, здравомыслящая и рассудительная и пользовалась этими своими качествами, чтобы продвинуться в этом мире.

— В Доме Лелонга меня всегда защитят, а здесь у меня никого нет. В «Вог» все очень со мной любезны, но это не навсегда: рано или поздно я стану вчерашним лицом.

Бартлет понимал, что Гаэль права. Она не понаслышке знала, что случалось с другими моделями, когда их популярность падала. То же произойдет и с ней. Когда-нибудь. Сейчас она в верхней строчке рейтинга моделей, но как долго это продлится? Хорошо, если хоть официанткой возьмут!

Гаэль так и сказала Роберту, но он лишь рассмеялся:

— Думаю, пока тебе об этом не стоит беспокоиться. А я всегда буду рядом, чтобы вовремя дать совет в бизнесе!

Его радовала ее самостоятельность, она не из тех, кто слепо следует всему, что ей говорят. Для такой молодой девушки у нее просто удивительные здравый смысл и осмотрительность!

— Спасибо! — улыбнулась Гаэль.

— Кроме того, ты кое-что не учла.

— Что же именно? — удивилась она, широко раскрыв глаза.

Очевидно, у нее не было никаких скрытых мотивов, отчего Роберт стал доверять ей еще больше.

— Я предлагаю тебе руку и сердце, Гаэль, — выпалил он с неподдельным чувством. — Хочу быть всегда рядом. Защищать тебя. Не только в работе, но и в жизни.

Гаэль долго не отвечала, хотя и испытывала те же чувства, торопиться не хотела, не хотела испортить то, что у них есть, или ожидать слишком многого. Мир в Европе однажды раскололся. Что, если это повторится? Что, если она ему надоест? Она будет вдали от дома и родины, в чужом городе, где Роберт Бартлет обладает влиянием и могуществом. Придется жить его жизнью. В каком-то отношении Гаэль предпочитала более скромное существование, когда сама себе хозяйка. Он же гражданин чужого огромного мира, к которому она еще не привыкла, и временами он ее ошеломлял.

— Не хочу спешить, — пробормотала Гаэль. — А вдруг позже ты передумаешь или будешь несчастлив со мной, как с бывшими женами?

На глазах Гаэль выступили слезы.

Роберт сжал ее руку, успокаивая, и это тронуло его сердце.

— Я никогда с тобой не буду несчастлив, — заверил Роберт. — Ты совершенно другая: такую женщину я ждал всю жизнь.

Гаэль кивнула, и так долго сдерживаемые слезы наконец хлынули по щекам. Она не смогла бы объяснить, почему плачет, даже себе. Всех, кого она любила, забрала война. А вдруг он тоже умрет? Если она будет полагаться только на него, то пропадет, оставшись одна.

Гаэль сотрясала дрожь, и Роберт привлек ее к себе и обнял, а когда почувствовал, что она начинает расслабляться, спокойно произнес:

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.

Гаэль сразу ему поверила, но в то же время видела, как легко воцаряется в мире хаос, как быстро на людей обрушиваются кошмары, которых никто не может предвидеть. Очень трудно безоглядно верить во что-то и кому-то. Судьба способна изменить все в мгновение ока. Она знала это лучше американцев: во время войны они все-таки оказались в относительной безопасности, хотя тоже теряли родных и близких. В оккупированной Франции опасность подстерегала на каждом шагу, она ждала за углом и даже в собственном доме. Фельдманов и тысячи других евреев предали на родной земле. Кто и когда мог это предвидеть?

Роберт внимательно наблюдал за девушкой, пытаясь понять, что ее так мучит, хотя и догадывался, что причина ее страхов — в прошлом, в годах оккупации.

На этот раз оставить его и вернуться в Париж оказалось еще труднее. Роберт звонил ей каждый день, узнать, все ли в порядке. Он не настаивал на ее немедленном переезде в Нью-Йорк, а также на свадьбе, а сама она об этом не заговаривала, но думала чаще, чем хотелось бы.

Наконец через полтора месяца после возвращения в Париж Гаэль приняла решение. Фермер, который присматривал за поместьем в ее отсутствие, написал, что возникли проблемы и ей нужно приехать. Он не объяснил, в чем суть, и Гаэль с тяжелым сердцем в уик-энд села на лионский поезд и отправилась в родной городок.

На первый взгляд все здесь оставалось таким же, как она помнила, и только увидев дом, она поняла, что произошло. Весь прекрасный фасад средневекового здания был исписан всякими гадостями:

«Предательница… коллаборационистка… шлюха…»

Когда Гаэль читала все это, у нее едва не разорвалось сердце.

«Убирайся в ад, чертова дрянь, там тебе место!..»