Кристофер Бакли - Зеленые человечки

– Что-то вроде того, когда узнаешь правду о Санта Клаусе, верно?

– Ошибаетесь, это совсем не вроде того, когда узнаешь правду о долбаном Санта Клаусе! Это разочарование, несопоставимое с тем, которое наступает, когда узнаешь правду о долбаном Санта Клаусе!!!

– Может, вам не следует так кричать сразу после обморока? Давайте лучше сосредоточимся на практических вопросах, а уж потом поговорим о ваших чувствах, которые вполне объяснимы.

Банион почувствовал, что вот-вот снова потеряет сознание. Он засунул голову между колен и принялся глубоко дышать.

– Я вас разоблачу, – задыхаясь, просипел он. – Я расскажу им всю правду о вас. Вы отправитесь за решетку. Вы…

– Хорошо, давайте поговорим об этом. Разумеется, вы можете выйти и сказать: «Ладно, ребята, вся эта история с НЛО – одно сплошное надувательство. Во всем виновато правительство». Очень хорошо. Но, во-первых, вы рискуете получить три миллиона разъяренных людей, а их гнев может легко перекинуться на вас. Во-вторых, как вы собираетесь это доказать? Указав на меня? Когда я был в бегах, меня арестовали за попытку сбежать из гостиницы, не заплатив по счету. Видели бы вы эту гостиницу… Настоящий клоповник. МД-12 будет утверждать, что знать меня не знает. Шансы, что мне поверят, равны нулю. И в-третьих, вы так много работали ради этой минуты. Три миллиона людей! И вы решитесь сказать им: «Проехали, ребята, отправляйтесь по домам!» Неужели вы не понимаете? Это игра с огнем под боком у правительства. Три миллиона людей могут запросто превратиться в опасную стихию.

– Моя голова… Надеюсь, они до вас доберутся. Я им все расскажу.

– Понимаю ваши чувства, сэр, но лучше забудьте об этом. Если вздумаете трепаться, они вас тут же запихнут в психушку, где будут накачивать транквилизаторами, пока не превратят в идиота. МД-12 – самая засекреченная организация в нашей славной столице. Эти люди не оставляют следов, можете мне поверить. Я не знаю имени ни одного из своих коллег. А если вы будете и дальше мозолить им глаза с этим маршем протеста и настаивать на проведении слушаний в Сенате, они избавятся от вас, причем обстряпают это так, словно это был несчастный случай. Они что-то говорили о закупорке кровеносного сосуда. Я полагаю, у них есть доступ ко всему – даже в сфере биохимии.

– Господи…

– Понимаю, как вы сейчас подавлены, учитывая сложившуюся ситуацию…

– Пять минут, мистер Банион! – крикнул из-за двери помощник режиссера.

– Я полагаю, нам лучше действовать заодно, – промолвил Скраббс, – объединить силы, так сказать…

Банион услыхал рев толпы, доносившийся снаружи. Еще полчаса назад он был триумфатором, готовящимся выступить впереди своей армии. А теперь чувствовал себя идиотом, которого обвели вокруг пальца.

– Итак, – сказал Скраббс, – может, нам стоит подумать о вашем докладе?

– Вы только что прослушали доклад мистера Джона Оливера Баниона, лидера многомиллионного марша протеста «Человек двадцать первого века». А теперь перенесемся в Молл, чтобы послушать репортаж нашего корреспондента Анны Комптон. Анна, каковы новости на этот час? Какова реакция людей на выступление их лидера?

– Питер, у меня создалось впечатление, что, в общем и целом, люди довольны сегодняшним выступлением Джона Оливера Баниона. Однако мне оно показалось слегка вялым, почти безжизненным. Собравшиеся настроены очень решительно – если бы он приказал им отправляться пешком в Калифорнию, они двинули бы туда, ни секунды не раздумывая. Банион, напротив, говорил очень взвешенно. Временами казалось, что на него находила какая-то оторопь. Но это, что ни говорите, самое массовое выступление за всю историю США, так что, вполне возможно, Банион и сам слегка ошарашен его масштабами. Он то и дело повторял: «Это великолепно». Безусловно, в этом есть какое-то великолепие – все эти люди, которые съехались из самых отдаленных уголков нашей страны… Мы надеемся, что позже нам удастся взять у Баниона интервью. А пока с нами будет говорить доктор Дантон Фалопьян, его ведущий научный консультант по вопросам уфологии…

Банион и Скраббс смотрели телевизор, сидя в НЛО-трейлере. Голова Баниона была обмотана мокрым полотенцем. В руке он сжимал большой стакан, до краев наполненный виски.

– Вы были бесподобны, – сказал Скраббс, – что, спрашивается, она от вас хотела? Чтобы вы сорвали с себя одежду и устроили публичное самосожжение? Чертовы телевизионщики! С ума от них можно сойти!