Кристофер Бакли - Зеленые человечки

– А что поделывает Битси в эти выходные? – спросил Банион, чтобы сменить тему.

– Они с Тайлером решили провести их в деревне. В английской деревне.

Банион рассмеялся.

– Они, должно быть, охотятся сейчас на фазанов в компании какого-нибудь герцога. Светский раут на лоне природы. К ним должен был приехать принц Уэльский с этой, как ее там… из-за которой весь сыр-бор. Тайлер обожает окружать себя знатными персонами – для тонуса, знаешь ли. Битси по-прежнему белеет как простыня, стоит ей заслышать твое имя. А она и так бледнее тени.

– Берт, мне надо идти. Мои люди зовут меня. Рад был с тобой поболтать.

– Я постараюсь добраться до нужных людей. Мы еще созвонимся.

Банион вернулся к своему докладу.

Первые американцы, высадившиеся на Луне, привезли с собой послание от американского народа, в котором было сказано: «Мы, посланцы Земли, пришли с миром». Мы тоже здесь во имя мира, но не только. Мы пришли и во имя правды. Ибо сказано в Библии: «Вы познаете истину, и она сделает вас свободными…»

– Секретная служба докладывает, что все дороги запружены машинами, – доложил глава президентского штаба. – Они сказали, что для того, чтобы очистить дорогу для автоколонны, потребуются «кардинальные меры». Думаю, под кардинальными мерами они имели в виду бульдозеры.

Президент и так был мрачнее тучи, услышав по Си-эн-эн, что он – а не Секретная служба! – впал в панику и поэтому побоялся пролетать над митингующими.

– И что ты предлагаешь?

– Я полагаю, нам надо воспользоваться ситуацией с дорогами и остаться здесь на выходные. Будет время основательно подготовиться к дебатам.

– Я отказываюсь быть заключенным в собственном доме! Где мой вертолет? Быстро подайте мне «Марин-1»! Обеспечьте вертолеты сопровождения!

– Но как на это посмотрят?

– А мне плевать!

– Я хочу сделать заявление, – сказал пресс-секретарь репортерам, собравшимся в пресс-центре Белого дома. – Президент простужен. Они с первой леди решили остаться на выходные здесь, в Шангри-ла.

Темнело. Скраббс прочесал все пространство вдоль периметра сцены. Подкоп сделать не удастся. Но как иначе попадешь внутрь?

Он вычитал из программки, что Кэти Карр, одна из его именитых жертв, собиралась петь государственный гимн. Банион должен был выступить последним. Надо во что бы то ни стало переговорить с ним до выступления. Скраббс внимательно изучил программку. Хор Благородных Северян? В программке было напечатано их фото в маскарадных костюмах.

Скраббс снова предстал перед охранником.

– Я из хора Благородных Северян. Отстал от остальных на автобусной станции. Так где мы переодеваемся?

Охранник взглянул на планшет.

– Тент Ф. Это вон там.

Скраббс подошел к огромному тенту, расположенному сбоку от сцены. Поскольку он находился за кордоном охранников, пропуск Скраббсу не потребовался. Сделав глубокий вдох, он вошел внутрь. Там было человек пятьдесят – некоторые уже облачились в костюмы «северян», состоящие из серебристых трико и масок с миндалевидными прорезями для глаз и щелочками вместо ушей. Скраббсу была хорошо знакома эта униформа: он сам носил ее много лет назад, когда только начинал в МД-12.

Он огляделся, пытаясь найти кого-нибудь схожей комплекции, еще не успевшего переодеться. Наконец нашел, покрутился вокруг него, чтобы прочитать его имя на пропуске.

– Ты Роб Фарберт? – спросил он, подойдя поближе.

– Да, а что?

– Тебе звонят.

– Правда, что ль?

– Ага. Говорят, это срочно. Вроде у тебя в доме пожар. Телефон у регистратора Службы информации. Это с противоположной стороны сцены.

– Боже мой! – Он умчался.

– Подумаешь, не бери в голову.

Скраббс подхватил сумку с костюмом Роба Фарберта.

– Вам звонит сенатор Граклисен, вторая линия, – объявила Элспет.

– Привет, Хэнк. Ну как, выглядывал из окна?

– Джек, давай сначала все обсудим.

– Слишком поздно. Мой доклад уже написан.

– Мы могли бы вместе подумать над ним. Посоветоваться, найти компромиссное решение… Я до последнего момента не сознавал серьезности этой проблемы, не учитывал масштабности цифр.

– Значит, я могу объявить сегодня вечером, что ты дал слово – или, скажем так, торжественное обещание, – провести слушания в Сенате? Ну как? Прямо сейчас?

Банион услышал, как сенатор громко сглотнул.

– Выглядит так, словно я поддался давлению. На это я пойти не могу. Такое заявление не принесет пользы ни тебе, ни мне.