Кристофер Бакли - Зеленые человечки

– Теперь это не имеет значения, Роз.

– Для меня имеет. Ситуация вышла из-под контроля. Мы пытаемся…

– Кто это «мы»?

– Я могу тебе сказать только одно: все обернется против тебя, хотя и не по твоей вине…

– М-да. Твои слова все проясняют. Извини, мне нужно немного поспать. У меня завтра тяжелый день.

– Будь осторожен, дорогой.

– Пока.

Банион уснул, размышляя над тем, что она хотела этим сказать – «не по твоей вине».

– Эй, Скраббси, проснись. Ну же, просыпайся.

Скраббс распахнул глаза. Над ним нависала темная фигура Брэдли. За окном чернел непроглядный мрак.

– Который час?

– Самый подходящий, чтобы сматывать удочки, вот что я тебе скажу.

– Почему?

– Этот тип. Он здесь.

– Что?

– Я спустился к лодке. Собирался порыбачить чуток до работы. А он тут как тут.

– Кто?

– Этот тип. Давай, одевайся. Да побыстрей же, напяливай свои шмотки. Я тебе не дворецкий какой-нибудь.

Скраббс сел на постели и протер глаза. Во рту был привкус строительной пыли. Вчера вечером Брэдли заставил его работать допоздна в отместку за длительную отлучку посередине дня. Он натянул джинсы.

– Какой тип?

– Вообще-то их было трое. У них были какие-то значки.

– Какие значки?

– Я не разглядел. Слишком темно. Они спросили меня, не моя ли это лодка. Я прикинулся дебильным ниггером. «Не, – говорю, – сэр! Не моя это лодка! Это лодка моего приятеля, Бернарда. Иногда он дает ее мне, чтобы я мог порыбачить». Ну же, шевелись.

Скраббс торопливо натягивал одежду.

– Где они сейчас?

– На пути к дому Бернарда. Не думаю, что он будет рад их видеть. Думаю, им небо с овчинку покажется, когда они постучат к нему в дверь.

– А кто такой этот Бернард?

– Торговец наркотиками. Крупный торговец наркотиками.

– Господи боже мой, Брэд.

– Шуму-то будет. Чего ты ждешь – завтрак в постель?

Они ехали на машине из Анакостии на вокзал Юнион-стейшн. [85] Единственный железнодорожный вокзал в Вашингтоне. Несмотря на ранний час, на улицах было людно. Повсюду слонялись толпы народа со значками, помеченными буквами «НЛО».

– Здесь они тебя не найдут. Здесь ты как иголка в стоге сена, – сказал ему Брэдли.

– А ты куда отправишься?

– Поеду рыбу ловить. У меня кузен в Пенсильвании.

Брэдли протянул Скраббсу тугую пачку денег.

– Это твои пенсионные отчисления. Я удерживал кое-что из твоего заработка.

Скраббс пересчитал деньги. Там было пятьсот долларов.

– Спасибо, Брэдли.

– Можно дать тебе совет?

– Да, конечно.

– Никогда больше не нанимайся укладчиком. Все равно у тебя ни черта не получится.

Они пожали друг другу руки и расстались.

Сотрудники Национальной парковой службы давно перестали публиковать официальные данные о количестве участников марша, поскольку те начали предъявлять иски, если их что-либо не устраивало в этих оценках. Средствам массовой информации такая опасность не угрожала. Весь растянувшийся на две мили Молл, все пространство от Капитолия до Мемориала Линкольна было заполонено митингующими. В пятницу, к середине дня, по каналу Си-эн-эн объявили, что это самая массовая акция в столице за всю национальную историю. Марш протеста «Человек двадцать первого века» начал свое триумфальное шествие по столице.

– Мы тут подумали, – сказал глава президентского штаба в то время, как они сидели в Овальном кабинете, мрачно уставившись в телевизор, – что будет разумно, если вы и первая леди поедете в Шангри-ла на лимузине.

– А зачем? – подозрительно осведомился президент. Он был вполне доволен своим вертолетом «Марин-1». Действительно, что может быть проще – запрыгиваешь в вертолет, приземлившийся на твоей собственной лужайке, и, как птица, взмываешь в облака?

– Служба безопасности не рекомендует вам совершать полеты над этой толпой.

– Что они мне сделают? Собьют меня, что ли?

– Там, на улице три миллиона чокнутых. Не уверен, что захотел бы пролетать над их головами.

– Я летал во Вьетнаме над тропой Хо Ши Мина, причем безо всякого оружия. Думаешь, я испугаюсь кучки кретинов, приехавших на чертов пикник?

– Дело ваше.

Глава президентского штаба покинул Овальный кабинет и позвонил первой леди. Через несколько минут первая леди сообщила ему, что они поедут в Шангри-ла на лимузине. Президент перезвонил главе штаба и устроил ему разнос.

Об этой перемене президентского решения был должным образом уведомлен пресс-корпус Белого дома. Те заставили пресс-секретаря сделать заявление, которое выглядело так, будто президент Соединенных Штатов испугался лететь над участниками марша протеста. Позже пресс-секретарь внес поправки в собственное заявление. Он сказал, что президент был вынужден пойти на этот шаг по указанию Секретной службы.