Кристофер Бакли - Зеленые человечки

– Это был бассейн Джека Уорнера. [80] Один из четырех братьев, организовавших кинокомпанию «Уорнер Бразерс».

– Неважно. Ладно, что у нас там дальше? – он взглянул на план выступлений. – Хор Благородных Северян. Что же они собираются петь?

– «Мы – это мир», – вставила глава комитета по увеселительной части. – Они репетировали это целую неделю. Выступление обещает быть очень трогательным. Позже они вернутся на сцену, чтобы исполнить вокальный номер из «Ледяных лесов Ориона». Это будет еще более трогательно, – заверила она.

Затем слово возьмет доктор Фалопьян. Окидывая беглым взглядом своего безумного коллегу, Банион все же надеялся, что бедняга доктор побреется, вымоет голову и смахнет с живота толстый слой сахарной пудры, прежде чем предстать перед двухмиллионной аудиторией, не говоря уж о сотнях миллионов телезрителей.

– А какие темы вы собираетесь затронуть, Дантон? – осторожно осведомился Банион.

Доктор Фалопьян пустился в пространные и бессвязные рассуждения о преступном попустительстве американского правительства новым формам работорговли. Банион дружески посоветовал ему попробовать уложиться в пять минут. У нас очень насыщенная программа, ребята.

Следующим будет Дарт Брукс, исполнитель в стиле кантри, лауреат премии «Грэмми». Он споет один из своих старых хитов с золотого диска «Мамуля, не гуляй с пришельцами» – всегда беспроигрышный вариант, а затем популярную песенку в стиле «Пойте с нами» [81] «Пойте с нами» – приглашение к хоровому пению под музыкальные записи. В 1960-е годы большой популярностью пользовались пластинки с записями хора Митча Миллера, исполнявшего популярные песни с приглашением к слушателям: «Пойте вместе с Митчем!» – «Нашатырь и корица».

Потом будет кино: документальный фильм о реально существующем инопланетянине по имени Фрипо. Этот фильм скептически воспринимали даже самые ярые приверженцы НЛО: Фрипо рассказывал о том, как встречался с представителями американских правящих кругов, чтобы предупредить их об опасности, которой грозит мировому климату Эль-Ниньо, [82] Теплое сезонное поверхностное течение в восточной части Тихого океана, у берегов Эквадора и Перу. но те отказались его слушать. Просмотрев черновой вариант, Банион заметил, что Фрипо разговаривает с ярко выраженным южным акцентом. Доктор Фалопьян, который с пеной у рта отстаивал необходимость показа этого фильма, заверил его, что Фрипо на самом деле прилетел со звезды Ульнар-5П, а их язык и впрямь – как тонко подметил Банион! – чем-то неуловимо смахивает на грубый южный акцент. Фалопьян продолжал настаивать на том, чтобы фильм был показан. Наконец-то нам удалось запечатлеть одного из них на пленку! Зачем же ждать, пока его покажут в «Жутких историях»? Банион слишком устал для того, чтобы спорить, но ему все-таки удалось наложить вето на отвратительный видеофильм об уничтожении скота, который тоже хотели включить в программу.

Затем выступит полковник Мерфлетит. Он расскажет о том, как в далеком 1947 году ему поступил приказ из Пентагона сменить жидкость в контейнерах с телами пришельцев из Росвелла. Не очень приятная история. Банион убедил его не слишком вдаваться в подробности. Головная боль усиливалась.

Разгорелась жаркая дискуссия по поводу того, кому выпадет честь представить Баниона. Фалопьян и Мерфлетит боролись не на жизнь, а на смерть за это священное право. И все же Банион интуитивно чувствовал, что это должен сделать кто-то другой, более респектабельный. В конечном счете он выбрал Ромулуса Валька.

Доктор Вальк – отец галогенной бомбы, изобретение которой существенным образом повлияло на ход холодной войны. Новое галогенное оружие так напугало президента Кеннеди, что тот засекретил не только само оружие, но и доктора Валька, что причинило этому маленькому тщедушному чешскому иммигранту с кустистыми бровями немало неудобств. Окончательно рассекретили доктора только при президенте Никсоне: тот разрешил доктору пользоваться телефоном, кредитными карточками и прочими услугами, которые обыкновенные граждане воспринимали как нечто, само собой разумеющееся. Никсон и Киссинджер регулярно обращались к нему за консультациями по поводу того, как держать в страхе другие страны.

Под конец жизни Вальк поверил в то, о чем избегали говорить вслух. Как-то раз, сидя у себя в кабинете, в институте имени самого себя, находящемся в Охо, штат Калифорния, он подсчитывал, сколько взрывчатки потребуется, чтобы спалить советскую военную базу в Челябинске. Совершенно случайно он выглянул в окошко – и увидел странные мигающие огни. С той самой минуты его жизнь в корне изменилась. К сожалению, состояние здоровья доктора оставляло желать лучшего: старику было уже под девяносто, и он все чаще и чаще забывался, начиная говорить по-чешски. Банион опасался, как бы тот, представляя его многомиллионной аудитории, не перешел вдруг на родной язык.