Дуглас Коупленд - Мисс Вайоминг

Сьюзен расслабленно откинулась на подушку. Вошедшая в палату сестра попросила Мэрилин погасить сигарету.

– Простите, барышня, мы что – сейчас в Москве?

– Таковы правила, миссис Колгейт.

– Где ваш хозяин? – спросила Мэрилин.

– Это больница, а не «Макдоналдс», миссис Колгейт. У нас нет «хозяев».

– Мам, это же больница. Брось сигарету.

– И не подумаю, Сьюзен. Пока эта нахалка передо мной не извинится.

– Таковы правила, миссис Колгейт.

Тут сестра раздумала продолжать спор и вышла. Мэрилин победоносно перевела дух.

– Я всегда одерживаю верх, верно, Сьюзен?

– Да, мама. Всегда. Ты королева драмы.

– И это комплимент?

Сьюзен решила, что умнее всего будет закрыть глаза и притвориться спящей. Уловка сработала. Мэрилин вернулась к журнальной анкете и выкурила победную сигарету. Сьюзен мысленно пролистала каталог драм без антрактов, участницей которых была Мэрилин, припомнился, например, случай, как когда-то в раздевалке ее мать прицельно выпалила из флакона с рапсовым маслом на купальник «Мисс Орландо», это произошло после жестокого состязания в исполнительском мастерстве. Сьюзен исполняла «К Элизе» Бетховена, а «Мисс Орландо» исполнила одну из «Гольдберг-вариаций» Баха, что могло склонить в ее пользу даже самого музыкально неискушенного слушателя. В результате рапсовой атаки (причастность к которой Мэрилин так и не удалось установить) «Мисс Орландо» была вынуждена взять на время купальник у «Мисс Чаттануги» и проиграла конкурс.

Сьюзен выиграла норковое манто и поездку на уик-энд в Вайкики – вместо манто и поездки они взяли наличные, которые ушли на то, чтобы покрыть дорожные расходы и заплатить по домашним счетам. Деньги – это, конечно, было здорово, но, вне всякого сомнения, не только из-за гонораров стоило участвовать в конкурсах красоты. «Сьюзен, нет такого ценника, который можно было бы прилепить к превосходству и совершенству. Будь ты даже самой богатой девушкой на земле, неужели ты думаешь, что смогла бы просто купить себе корону? У победительниц есть огонь в душе, о котором даже и помыслить не могут те, кто ни разу не побеждал».

С тех пор как Сьюзен стала подражать Барби и начала завоевывать на конкурсах один приз за другим, клетки, в которых Мэрилин когда-то держала кроликов, чтобы наскрести денег на платья, канули в прошлое.

Когда дела шли хорошо, когда Мэрилин и Сьюзен уверенно двигались к победе, благоухая дорогими шампунями и лаками, Сьюзен и представить себе не могла другого, более интересного детства и другой такой же замечательной и щедрой матери, какой становилась в такие периоды их жизни Мэрилин.

Школа в расчет не принималась. Мэрилин регулярно звонила туда и врала, что Сьюзен болеет. Вместо школы она заставляла Сьюзен читать по три книги в неделю, а также брать уроки дикции, современного танца, фортепиано, изящных манер и французского.

– Школа – для неудачников, – говорила Мэрилин, закончив травить очередную байку о больных почках дочери кому-нибудь из завучей. – Поверь мне, милочка, ты никогда не проиграешь, если научишься всем штучкам, которым я тебя учу.

И Сьюзен не проигрывала. Этой мыслью она себя успокоила, и ее притворный сон растворился в настоящих сновидениях.

Через полгода после того как Сьюзен сделали косметическую операцию, Мэрилин прочитала в бюллетене конкурсов красоты, что член жюри, прежде неблагосклонно относившийся к Сьюзен, войдет в состав жюри следующего конкурса, который должен был состояться через неделю после Дня поминовения в Сент-Луисе. Мэрилин знала, что прошлой осенью именно этот член жюри, Юджин Линдсей, подал решающий голос против Сьюзен после того, как она исполнила «К Элизе» на конкурсе молодых талантов. После событий того вечера, сидя за банкетным столом, Мэрилин, в одиночестве попивая двойную водку с тоником, услышала голос Линдсея: «Я уже по горло сыт этими заводными роботами и их механическим исполнением Бетховена. Я столько слышу это чертову мелодию, что мне кажется, что я нахожусь в Чистилище, спроектированном тем же хреном, который подбирает фоновую музыку для билетных касс „Дельта Аэрлайнс“». Мэрилин поразило даже не то, в каких выражениях он выплескивал свои чувства. Ее буквально ошеломило то, что она слышит такое правдивое выражение темных мыслей, которые таятся в душах членов жюри. Мэрилин поняла, что «К Элизе» и в самом деле всем надоела, и тогда она решила, что Сьюзен должна исполнять попурри из фильма «Бриаллинтин».