Дуглас Коупленд - Мисс Вайоминг

Направляясь в ресторан, она заметила, как через служебный ход вышел человек и выбросил на помойку полный поднос нераспроданных бургеров в обертках. Сьюзен поняла, что ей представился шанс. Она подошла к помойке, ловко запрыгнула внутрь мусорного контейнера и стала набивать сумку теплыми чизбургерами в обертках. Добыча. Тут она услышала приближающиеся голоса. Сьюзен бросила сумку наружу, сжалась в комок под закрытой правой крышкой и стала прислушиваться к болтовне подростков.

– Вот закроем лавочку, и пойду в бар. Пойдешь со мной?

– Она все еще на тебя обижается?

– Ни капли!

Второй говоривший бросил в бачок два мусорных мешка, которые скатились к ногам Сьюзен.

– Я заплатил за ее татуировку, и теперь она очень мила со мной…

Бум!

Крышка бачка с грохотом захлопнулась. До Сьюзен донесся приглушенный разговор о женщинах, и потом она ясно услышала, как крышку у нее над головой запирают на ключ.

– Подумай только, какими красивыми мы будем, когда ты проснешься.

– Мам, но ведь терпеть все это приходится мне, а не тебе.

– Сьюзен Колгейт, я чуть не разорилась, чтобы исправить твою челюсть, и теперь не время быть неблагодарной. А сейчас возьмись за мой палец и считай обратно от ста.

Сьюзен взялась за палец Мэрилин и принялась считать: «Сто, девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…» – и закрыла глаза. Когда она открыла их, в комнате было прохладно и сумрачно. Мэрилин сидела в углу и курила. Докурив сигарету ровно до половины, она загасила ее и прикурила другую («Курить окурки вредно, дорогая»). Подняв голову, она заметила, что Сьюзен открыла глаза: «Ах ты, моя сладкая! Вид у тебя просто сказочный», – и она, вся лучась от гордости, бросилась к Сьюзен, лицо которой было сплошь в кровоподтеках – синих, оливковых и желтых, – ее челюсть была разломана, снова собрана и теперь перебинтована.

Сьюзен ощупала свое лицо, казавшееся чужим, как резиновая маска-страшилка. На носу была шина.

– Мбой ндос! Что случилось?

– С днем рождения! Мне тут как раз подвернулся доктор, который заодно исправил тебе и нос. Мы будем выглядеть потрясающе.

– Нды ндала им изурондовать мбой ндос?

Голос звучал приглушенно, как будто на нее навалили целую кучу ковров.

– Изуродовать? Ну, это ты уж слишком. Теперь у тебя будет замечательный носик, не хуже, чем у ДженниЛу Уилер, «Мисс Арканзас».

– Эндо же… мбой ндос.

Ее тошнило. Челюсти болели.

– Не переживай так, радость моя.

Сьюзен попробовала пошевелиться – тело казалось непомерно тяжелым. Ей никак было не преодолеть силу тяготения.

– Мы должны оставаться здесь, в послеоперационной палате, еще шесть часов, – сказала Мэрилин. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова кружится и тошнит.

– Это от обезболивающих. Сьюзен! Мы продаем все и переезжаем в Вайоминг. Надеюсь, ты не забыла об этом?

– Я нде хочу переезжать в Вайомбинг, мама. Это была твоя идея. Бне уже пятнадцать лет. И я тоже имбею право голоса в таких делах.

– Ах ты, предательница! – улыбнулась Мэрилин.

– Мам, я слишком устала ругаться. Приндеси мне зеркало.

Услышав это, Мэрилин не стала особенно торопиться.

– Я что – так плохо выгляжу?

– Вопрос не в том, плохо или хорошо, дорогая. Просто поверь моим глазам. Ты вся в повязках, так что вид у тебя жуткий.

– Мам, дай мде наконец это дурацкое зеркало.

Мэрилин взяла со столика зеркало с желтой ручкой. Сквозь открытую дверь было видно, как по коридору возят взад и вперед перевязанных пациентов. Мэрилин поднесла зеркало к лицу Сьюзен.

– О-го-го. Я похожа на использованный памперс, который скатали и выбросили в мбусорное ведро.

– Слишком богатое у вас воображение, юная особа, – сказала Мэрилин, быстро убирая зеркало. – Через три недели ты будешь выглядеть просто потрясающе! Ты хоть представляешь, что это значит? Я уже договорилась с фотографом. Бывший хиппи. Из бывших хиппи получаются самые хорошие фотографы. Даже непонятно почему. Но таковы факты.

Она закурила новую сигарету.

– Кстати, о ДженниЛу Уилер: мне рассказывали, что накануне конкурса «Мисс Дикси» она так накачалась коктейлями с кучкой сенаторов, что глаза у нее распухли, и пришлось ставить пиявки, чтобы убрать мешки под глазами. Я никогда тебе этого не рассказывала?

– Нде-а. Нде рассказывала.

– Два дня из нее текла кровь, как из свиньи, которую режут, и поэтому она проиграла конкурс. По крайней мере, так говорят.

– Чудесная история, мама.