— Если ты меня сейчас не поцелуешь, я просто умру… — ответила ему Эвелин.
А потом была самая долгая и, пожалуй, самая счастливая ночь в Костиной жизни.
Покупки заняли около часа. Только лишь завораживающая перспектива сладкого и нежного уединения на лоне природы смогла оторвать их на какое-то время друг от друга.
Костя вытащил мобильник из рюкзака, но севший аккумулятор не позволил аппарату даже включиться. Тогда он поставил бездыханную игрушку в car kit и вызвал из памяти номер Рене.
— Отмажь меня завтра в конторе любым способом — дело жизни и смерти! Потом сочтёмся.
Рене не стал задавать лишних вопросов. Подобные вещи были святы для каждого из них, как золотой ковчег для Моисея, и теперь Косте абсолютно не о чем было беспокоиться.
С трудом и многочисленными нарушениями правил дорожного движения, обусловленными только лишь номинальным присутствием водителя в кабине, медлительная бэха всё-таки доползла к своему временному приколу под сенью могучего вяза.
Шаманский лагерь заметно опустел, но половина тентов, трейлеров и палаток всё ещё стояла на своих местах.
Эвелин что-то взахлёб рассказывала Косте, когда они шли к заветному пятачку, а у него в голове свербела только одна мысль: «Я не могу жить без этой девчонки. Я искал её чудовищное количество лет! Мне плевать на все звёздные миссии и великие предназначения. Они не стоят и одного её вздоха. Пусть всё идёт, как идёт, но я, не задумываясь, убью каждого, кто только попытается нас разлучить…».
На улице уже заметно стемнело, и, едва они оказались у палаток, Костя тут же бросил рюкзак и пакеты с едой в примятую от недавних посиделок траву. Девушка нежно посмотрела на него.
— Я люблю тебя, Эвелин… — как бы ломая последние барьеры в его сознании, прошептали Костины губы.
Видимо, энергия глубинного, выстраданного чувства настолько мощно и настолько подлинно рванулась наружу с этим признанием, что на глазах у Эвелин неожиданно выступили слёзы. Она подошла к нему вплотную, очень медленно провела ладонью по его щеке — с таким благоговением настоящие ценители искусства обычно ласкают антикварные шедевры — затем обняла Костю за шею и поцеловала так нежно и крепко, что у него от наплыва эмоций закружилась голова.
— Где же ты был всё это время?.. — пьяным от страсти голосом шепнула она через несколько минут, с трудом позволив их губам разъединиться. — У меня возникло ощущение, будто я сегодня родилась заново и увидела мир — таким, какой он есть на самом деле. А до этого словно и не жила вовсе…
Им едва хватило терпения закончить и без того крайне лёгкий, симплифицированный ужин: иные, более возвышенные намерения не дали «высокодуховным сущностям» прельститься низменным, желудочно-кишечным эпикурейством. Аппетит у обоих сделался до такой степени мизерным, что они в секунду утолили его парой глотков яблочного сока, вприкуску с диетическими крекерами и поделённой на две части маленькой упаковкой варёной колбасы, наподобие докторской. Пиво и прочая снедь были отложены до более спокойных времён.
— Костиа, — с улыбкой заговорила Эвелин. — Миша успел много рассказал о тебе, пока ты занимался делами. Его слова даже чуть-чуть испугали меня. Нет, ты только не подумай, испугали не в том смысле, что мне захотелось от тебя отдалиться — как раз наоборот! Ты мне ещё в Ватерхаусе, очень понравился. Я тебя часто вспоминала в ашраме. Скажи, ты не будешь обижаться за то… — она на секунду запнулась. — Ну, в общем за то, что мы с Флорисом решили тебя немного проверить?
— Проверить?! — нахмурился Костя и тут же широко улыбнулся. — Ах, вы бесстыжие театралы!
— Да нет, ты не так понял! Мы ничего ужасного не замышляли, только условились ещё в Генте, что сядем на заднее сиденье в твоей машине, а Жаклину отправим к тебе в компанию. Чтобы посмотреть, как ты будешь реагировать. Из-за твоих телефонных выкрутасов я не была до конца уверена, что у тебя это действительно серьёзно в отношении меня. И потом… за мной каждый день кто-нибудь пытается приударить; несколько раз я уже побывала в очень неприятных ситуациях… Ну, в общем, ты меня понимаешь.
— Эвелин! Чем больше я на тебя смотрю, тем меньше у меня остаётся желания что-либо понимать вообще.
Девушка немного помедлила с ответом.
— Я хочу тебя, Костиа… — прошептала она в конце концов и умоляюще посмотрела на него.
— У тебя было много мужчин?
— А как ты сам думаешь?..
Через минуту они уже страстно лобзали друг друга, катаясь по маленькому прямоугольнику земли под низким сводом бывшей девичьей палатки. Прямоугольник был тщательно укрыт, во избежание непосредственного контакта с холодом и сыростью, двумя широкими пляжными полотенцами. Нехитрые одеяния обоих, включая нижнее бельё, пестрели у входа в брезентовый альков, точно рваные остатки новогоднего фейерверка.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу