Видит Бог, команда Франции не хотела доводить игру до серии послематчевых пенальти. На протяжении двух дополнительных таймов хорошая возможность огорчить Буффона и всю Италию была у Франка Рибери, а затем и у самого Зидана, который едва не сотворил ещё один шедевр под конец своей футбольной карьеры, нанеся удар головой по воротам из очень трудного положения.
Впрочем, «шедевр» он всё-таки сотворил! И именно ударив головой. Только не по мячу, а в грудь Марко Матерацци, после чего итальянский защитник картинно упал на газон, и, посоветовавшись с боковым арбитром, судья из любимой Костиной Аргентины, Орасио Элисондо (вот ведь ирония судьбы!), показал французскому капитану красную карточку.
Лучший футболист планеты уходил с поля Olympiastadion в Берлине, а также из мирового футбола, позорно удалённый за грубое нарушение.
А Матерацци только лишь год спустя признается одному итальянскому журналу, какую фразу он бросил тогда в адрес Зидана перед тем, как был нокаутирован. Сказал он тогда буквально следующее: «Preferisco la puttana di tua sorella» («Я предпочитаю таких шлюх, как твоя сестра»). И вот из-за этой «честной» развязки сильнейшая на данном чемпионате Франция была вынуждена доигрывать не только в меньшинстве, но и без своего гениального капитана.
Такой поворот событий Костя не мог предвидеть и в самом жутком кошмаре. Но это был ещё не конец. В серии послематчевых пенальти команды учтиво обменялись тремя голами, потом итальянцы забили четвёртый, а вот Давид Трезеге, «похоронивший» Италию шесть лет назад в финале чемпионата Европы, на сей раз попал в перекладину, и мяч отскочил в поле. Следовавший за ним Фабио Гроссо оказался точен, и его удар сделал итальянцев чемпионами мира.
Зидан не был отомщён. Франция погибла. И Костя боялся даже подумать о том, что это означало теперь для него лично: оскорбление, драка, «удаление с поля» и окончательное фиаско. Да, этот символьный ряд был зловещ и неумолим.
— Выше голову, Константин! — эгоистично подбодрил его Яго.
— Да, в самом деле! — тут же вмешался более тактичный Барт. — Италия, Франция — какая, в сущности, разница? Это ведь так или иначе Европа. И так или иначе не Бельгия.
Косте их одномерное видение ситуации быстро надоело, и он, сославшись на хозяйственные заботы, решил откланяться.
Первым делом нужно было разузнать, до какой степени только что полученный прогноз уже успел воплотиться в жизненную фабулу. Для этой цели Костя методично обошёл цепочку трейлеров, отделявшую юрты от их поляны, и осторожно занял удобный пункт наблюдения по одному из флангов, где кучковалась довольно густая зелень в два с лишним метра высотой.
Открывшаяся картина не явила собой сюрприз, однако вызванное ею чувство беспомощности и тоскливой обиды, увы, не меняло от этого своей остроты. Эвелин сидела на траве с пакетом чипсов в руках и, безмятежно улыбаясь, тихо хрустела воздушной отравой. Всё бы ничего, но на её коленях покоилась голова не менее безмятежного Флориса, чьё воображение давно утонуло в спокойной и равнодушной лазури, а губы так и плели беззвучные для Кости рулады нежного, пугающего мира.
— Вот вам и один-один! — шёпотом повторил Костя недавнее высказывание Яго и, достав из рюкзака свой мобильник, начал отбивать смс-ку Луиджи.
«Матерацци — грязный ублюдок! Я не могу испытывать уважение к той стране, которая не гнушается подлостью для того, чтобы выиграть».
Через три минуты пришёл возмущённый ответ:
«Эй, братишка! Полегче на поворотах! С каких это пор ты стал болеть за лягушатников?! Марко был, конечно, не прав, и Зидана мне искренне жаль. Но, с Зиданом или без, мы всё равно дотянули бы до пенальти, и Трезеге всё равно бы промахнулся. Так что, да здравствует Италия!».
«Ладно. После драки кулаками не машут… Желаю бурно повеселиться и не загреметь при этом в каталажку!».
«Хватай машину и дуй в аэропорт. Я тебя встречу в Милане. Всю ночь праздновать будем. Я угощаю!».
«Сегодня не могу, дружище. Кое-какие дела нужно закончить. В другой раз…».
Дела включали в себя сбор оккультно-мистической информации для Эдика и обслуживание шаманов. По их окончании можно было убираться из лагеря на все четыре стороны.
Костя решил обойти для проформы все действующие группы в их шумном, синкретическом пристанище и напихать в рюкзак как можно больше печатных пособий и рекламы. Вникать в суть того, какие именно учения или течения представляли здесь эти мистики, эзотерики и вольнонаёмные престидижитаторы, не было ни времени, ни сил, ни стимула. «Эдик — парень не глупый, сам разберётся».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу