Женя Золотов - Исповедь школьника

— Честно говоря, — сказал доктор, — я совсем не удивлен, что мы встретились, и, честно говоря, что встретились именно таким образом, и опять-таки, честно говоря — рад этому. Позавчера, встретив тебя с другом на бульваре, я поначалу решил, что вы просто, скажем так… ищете новых, — он подчеркнул, — выгодных знакомств. И поэтому разговаривал с вами несколько иначе. К великому счастью, я ошибся, так что забудем мой фривольный тон. — Он помолчал. — Потом, в кафе, я разглядел вас обоих лучше. По вашей одежде, по манере себя вести и по тому, как ты легко швыряешь деньги (я же все видел и слышал — вы были такие откровенные!), я понял, что вы — очень симпатичные ребята, дети приличных родителей (как оно и вышло), и, возможно, вскоре мы увидимся — и уже увиделись, в моем кабинете. Должен сказать по справедливости, и ты, и твой друг очаровательны, и прекрасно смотритесь вдвоем. Вы оба отлично танцуете, особенно ты, когда ведешь кавалера, исполняя при этом женскую роль. — Он сказал вполголоса, скорее думая вслух, чем обращаясь ко мне: — Какая интересная борьба между природой и темпераментом, так сказать, двойное сбрасывание рамок. Твоя внутренняя, истинная природа побеждает внешнюю, изначально мужскую, а затем склонность к горячим, решительным действиям, возвращает к активной роли, но уже в другом качестве… Итак, Женя, зачем мы встретились? У этого есть внешняя причина. Взрослые, находящиеся вокруг тебя, уверены, что ты отчего-то очень страдаешь, что тебя что-то тяготит… Вполне может быть, что неосознанно… Так ли это в действительности?

Я подумал и кивнул головой:

— Возможно, что так!

— В таком случае, ты попал по адресу! Видишь ли, Женя, у меня есть свой метод, я могу помочь тебе разобраться в себе, раскрыться, обрести мир в душе, обрести гармонию в отношениях с окружающим миром. Но для этого мне бы хотелось лучше узнать тебя. Твоя биография мне известна. Какая у тебя может быть биография? Пока что она умещается на полстранички — родился… учился… и так далее. Но есть некоторые детали, заслуживающие внимания. Например, прости, что говорю об этом, мне известно, что ты вырос без матери. Что все свободное от школы время, все каникулы ты до недавнего времени всегда проводил в кругу семьи, никогда (за одним исключением) не отдыхал в летних лагерях со сверстниками, и начисто лишен так называемого влияния улицы, возможно, это и к лучшему. Что с детства ты серьезно уделяешь внимание живописи, музыке и спорту. Я знаю, что ты много читаешь, и свободно владеешь английским языком. Мне известно, что ты неплохо играешь в шахматы и, как я уже имел возможность лично убедиться, хорошо танцуешь. Ты имеешь привлекательную внешность, и в довершение всего, в перспективе собираешься унаследовать всю научно-финансовую «империю» своего отца, то есть избавлен от необходимости задумываться о будущем. Таким образом, перед нами вырисовывается картина, где мы видим вполне счастливого, здорового юношу, не отягощенного пороками, болезнями и проблемами. — Доктор откинулся на спинку кресла и закурил. Дым уносился куда-то вверх, и я почти не чувствовал запаха.

Я молчал.

Он снова заговорил:

— Скажи, а как у тебя складываются отношения с девушками? Ты ведь должен пользоваться у них большим успехом? Проявляют ли они к тебе знаки внимания? Какие чувства вызывают девушки в тебе? Нравятся ли они тебе?

Я пожал плечами. Доктор смотрел на меня выжидающе.

— Не знаю, — честно признался я. — Никогда об этом не думал.

— Понимаю. — Доктор кивнул. — Мне хотелось бы польше узнать о тебе, я имею в виду, получше познакомиться с твоим внутренним миром. Но об этом невозможно спросить человека напрямую, даже если он сам и изъявит желание поделиться. Поэтому будем действовать постепенно. — Он стряхнул пепел в чашечку из-под кофе. — Давай договоримся так: я буду задавать тебе вопросы, а ты старайся отвечать на них предельно откровенно и честно, даже если вопросы покажутся тебе неожиданными или… — он помедлил, — будут смущать тебя. Расслабься, Женя, тебе нечего скрывать! Будь искренним, это так успокаивает! — Я кивнул.

— В таком случае, — сказал доктор, — расскажи мне какой-нибудь из твоих снов, наиболее яркий из тех, что приснились тебе подавно, который запомнился больше других, который произвел на тебя более сильное впечатление.

Я подумал, стал вспоминать, перебирая в памяти все мои сны, которые помнил, пытаясь выделить из них наиболее значительный. Становилось довольно интересно.