СЁХЭЙ ООКА - ОГНИ НА РАВНИНЕ

– Думаю, я ее где-то посеял, – вздохнул я.

– Непростительная потеря! – отрезал Ясуда. – Тут неподалеку есть озеро. Если бросить туда гранату, получишь столько рыбы, сколько захочешь.

– А у вас тоже нет гранаты? – спросил я.

– Нет, я свою уже использовал. У нас осталась только винтовка Нагамацу. Пока он будет подстреливать мартышек, мы сможем двигаться вперед, – объяснил Ясуда и беззвучно засмеялся, обнажив зубы. Они были кривые и гнилые, как у всех встреченных мною на острове людей.

Вечерело. Костер разгорался ярче и ярче. Ясуда и Нагамацу подогрели над огнем четыре куска вяленого мяса. Ясуда взял один, Нагамацу – два, последний достался мне.

– Эй, сколько у нас этого добра осталось? – спросил Ясуда.

– Не очень много, – ответил Нагамацу.

– Я спросил: сколько!

– Какая разница? Мы же решили больше трех в день не есть, так? Брось ворчать, лучше дай немного табаку!

– Ладно, дам я тебе табаку. Но за это тебе придется попотеть на охоте! У нас ведь появился прихлебатель, правда?

Нагамацу словно воды в рот набрал. Такого я еще не видел: молодой солдат не нашелся что ответить.

Ясуда прищелкнул языком и бросил на меня недовольный взгляд.

В котелке варился большой лист, похожий на болотный ревень. Оба моих приятеля оторвали по куску, пожевали и выплюнули бурую массу на землю. Я привык есть растения в сыром виде, поэтому спокойно проглотил свою порцию.

– Если хочешь получить колики, можешь продолжать в том же духе! – фыркнул Ясуда.

Отужинав, Нагамацу вытащил из кармана табачный лист, потом бережно извлек на свет клочок линованной бумаги и свернул самокрутку. Проделав эти манипуляции, он закурил. После каждой затяжки парень рассматривал «сигарету» с выражением благоговейного восторга. Ясуда с явным удовольствием поглядывал на него.

– Забавное это дело, Тамура, не правда ли? Я все никак не могу понять, что такого замечательного есть в табаке. Всем известно, что для организма это чистейший яд. Курильщики – глупый народ, да?

– Ну, наверное.

В горле у меня запершило. Я думал, Нагамацу даст мне затянуться, но он выкурил самокрутку, собрал грязные котелки и исчез в темноте – судя по всему, отправился к ручью, чтобы вымыть посуду.

Я остался один на один с Ясудой. Ужасное испытание для меня! Я выдержал его только потому, что ощущал незримое присутствие Бога.

– Не сердитесь на меня, – проговорил я. – Наберусь сил и тоже займусь поисками пропитания.

– Да ладно, брось, – буркнул Ясуда. – Все в порядке. Я так смотрю, прикидываю – недолго нам осталось мучиться, скитаться.

Вскоре вернулся Нагамацу, принес две фляжки с водой.

– На, возьми, – сказал он и положил одну возле Ясуды, оставив другую себе. – Ну что, Тамура, готов отправиться на боковую?

– Как, разве мы не здесь будем ночевать? – удивился я.

– Я поселился рядом, в тесном соседстве, – пояснил Нагамацу. – Пойдем со мной!

Я чувствовал себя вялым и готов был заснуть прямо у костра.

– А мне и тут хорошо, – признался я.

– Пойдем-пойдем, – настаивал Нагамацу, – здесь близко.

– Парень же сказал, что ему хорошо! – неожиданно вспылил Ясуда. – Почему он не может остаться здесь?!

– Знаешь, Тамура, лучше делай, как я тебе говорю, – усмехнулся Нагамацу. – По ночам у Ясуды совсем плохо с ногами. Он не даст тебе спать, будет все время стонать. Пойдем!

Он помог мне встать и потащил в темноту. Ясуда отвернулся.

Как только мы отошли на несколько шагов, я спросил:

– А в чем дело? Почему вы не спите рядом?

– Скоро сам все поймешь. Такие времена настали, что даже лучшему другу уже доверять нельзя. Послушай, я взял тебя с собой, так? Значит, я доверяю тебе больше, чем Ясуде.

Я молчал.

– Кстати, насчет твоей гранаты, – продолжал он. – Постарайся, чтобы Ясуда не захапал ее. Оружие и боеприпасы – вот о чем действительно надо беспокоиться!

– А ты, похоже, совершенно уверен в том, что граната все еще находится у меня?

Нагамацу рассмеялся:

– О, если бы я не умел разгадывать такие простые загадки, то даже не знаю, где бы я оказался! Ты заметил, чем занята моя рука? – Он игриво похлопал ладонью по моему ранцу.

«Жилище» себе Нагамацу устроил в небольшой впадине примерно в сорока метрах от того места, где у подножия холма лежал Ясуда. Молодой солдат соорудил тростниковый навес на бамбуковых подпорках. В углу высилась стопка аккуратно сложенных пустых котелков, рядом лежали части противогазов и другие причиндалы, среди барахла поблескивал тяжелый, весь в зазубринах, меч.