Линара Тимиргалиева - Werfuchs

Чайник начал шуршать, согреваясь.

— В лесах все знают, что лисы вышли к человечеству, но все продолжают не доверять этому опыту. В Восточной Германии пустеют города и сёла, закрываются заводы и дикая природа возвращает себе землю. Так же и мы, рыси. Я удивилась когда вошла в человеческой дом, удивилась почему люди покинули это место. Есть дороги и водопровод, канализация. Больницы и школы. В школах остались учебники и книги с картинками букв и того что они значат: по ним я изучала язык и письмо. Я много бродила по городу и пыталась понять: почему люди ушли? Бросили столько полезных и удобных вещей, облегчающих и продлевающих жизнь. Я взяла себе имя Хайке — хозяйка брошенного дома.

Чайник вскипел и Хайке принялась заваривать чай.

— Потом я посмотрела на асфальтированные дороги и транспортные маршруты. Я поняла, что города людей были построены так, чтобы человек лишь ездил на работу и обратно в своё жилище на окраине. Не видел при этом своих соседей и того кто и что живёт рядом с ним. Иногда ему мог приглянуться кто-то на его работе и они создавали семью. Рожали ребёнка, который наследовал их жилище и всё повторялось заново.

Она оставила налила чай в чашку и оставила её на подоконнике чтобы чай остыл. Мне нельзя пить горячую жидкость, только тёплую. Плохо для моих старых внутренностей.

— Человек жил лишь для того чтобы работать. Когда не стало работы — не стало и людей. Но люди никуда не исчезли, просто сегодняшние города не рассчитаны на то чтобы жить в них вместе, сообща. Никто ведь не захочет жить с сотней человек в одном большом, многоквартирном доме на постоянной основе. Ведь ты не знаешь всех этих людей, скорее всего они тебе не по душе. Работников на заводах заменят роботы. Люди станут жить не для того чтобы работать, а чтобы быть счастливыми. Больше всего для счастья не хватает заботы и внимания. Это и станет главной профессией в будущем: забота и внимание. Поэтому я поняла почему женщины с востока едут сюда, на запад — в поисках такой работы. Я последовала за ними и вот я здесь.

Зазвонил телефон и от испуга я сплюнул ложку супа обратно в тарелку. Карл купил мне новый, беспроводной аппарат, который ловит радиоволны в атмосфере и отсылает их обратно. Я так и не научился им пользоваться. Звонок вызывает во мне страх и беспокойство, не только потому что что-то могло случиться с родными и близкими, но ещё и потому что я не могу выбрать между зелёной и красной кнопкой. Зелёный цвет обычно означает что-то хорошее и приятное в отличие от красного, однако телефонный разговор может вызывать обратное. Я часто путаюсь.

— Хайке, нажми пожалуйста нужную кнопку! — дрожащей рукой я протянул ей трубку.

Он подбежала, взяла его и раскрыла крышку, закрывающую кнопки с цифрами.

— Это же очень просто, нажимайте зелёную кнопку! — Хайке вздохнула и ответила на звонок. — Ваш сын Карл, просит вас.

Хайке протянула мне трубку.

— Здравствуй, папаша! — произнёс Карл из Берлина. Когда страна объединилась он первым делом скупил за бесценок несколько квартир в самом центре вновь обретённой столицы. Там он женился на матери моей внучки Клары. С моей снохой он развёлся три года назад.

— Привет, сын, — сказал я.

— Клара со своим парнем хочет приехать в Гамбург на концерт, — говорил Карл. — Ты их примешь у себя?

— Конечно, но...

— Я пошла, мне пора! — помахала ручкой Хайке.

Я расстерялся к кому из них обратиться первым: Карлу или Хайке. Мне хотелось сказать Хайке что когда она моргает то её глаза открываются не одновременно, а сначала правый и потом левый. Прямо как у моей жены очень давно. И когда Хайке закрыла за собой дверь, я вдруг вспомнил что говорил ей это много раз.

— Алло, отец, ты слышишь? — допытывался Карл. — Оглох совсем? Может тебе слуховой аппарат нужен? Если надо — я закажу.

— Нет, сынок. Я всё слышу.

— Отлично. Я хотел сказать что она привезёт с собой свою дочь. Ой, да это же твоя правнучка получается!

Я оторопел от такого заявления.

— Что? Она родила? — всполошился я. — Впервые об этом слышу? А отец у ребёнка есть? Зачем мне правнук, если он не рождён в браке?

— Ну вот заодно и познакомишься, — утешал Карл. — Парень её и есть отец, а рожать детей в браке уже не модно, время другое сегодня.

— Хорошо, пусть приходят, но... — я не успел договорить.

— Вот и отлично. Будут вечером, жди! — воскликнул Карл и бросил трубку.

Я хотел лишь спросить как зовут мою правнучку.

Сильно беспокоясь, я кое-как дел суп, варёную морскую капусту и приступил было к пшённому пудингу со смородиной — как в дверь стали настойчиво звонить и колотить костяшками пальцев.