Нора Робертс - Трибьют

— Ладно. Но только на несколько минут. Вы не обязаны оставаться. — Она встала и посмотрела на свою руку, лежащую в его ладони. — Я плохо соображаю. Вы не обязаны оставаться здесь. Вы едва знали Стива.

— Не говорите глупостей. Я знаю Стива, и он мне нравится. В любом случае я не оставлю вас одну.

Она ничего не ответила. Глаза щипало, и из них в любую минуту могли хлынуть слезы. Ей отчаянно хотелось прижаться к нему, упасть в его объятия. Почувствовать себя в безопасности.

— Хотите есть? — спросил Форд, когда они вышли в вестибюль.

— Нет, я не в состоянии.

— Все равно, наверное, в этом кафетерии по-прежнему несъедобно.

— По-прежнему?

— Несколько лет назад мой отец провел здесь пару дней, так что я один или два раза был вынужден давиться местной едой. Кафетерий ничуть не изменился с тех пор, как я был здесь ребенком.

— А что с вами случилось?

— Привезли сюда на обследование — сотрясение мозга, сломанная рука. Мне в голову пришла идея пришить «липучки» на зимние перчатки и носки. Думал, что так я смогу карабкаться по стенам, как человек-паук. К счастью, окно моей спальни находилось не очень высоко.

— Вы отвлекаете меня от мыслей о Стиве, и я очень благодарна вам за это. Но…

— Пять минут, — сказал Форд и потянул ее за собой на улицу. — Свежий воздух.

— Форд?

Силла увидела, как он пошел навстречу симпатичной женщине в ярко-красном костюме. Ее губы, накрашенные такой же яркой помадой, растянулись в улыбке, и она сняла солнцезащитные очки, скрывавшие темно-карие глаза.

Она раскрыла объятия, заключив в них Форда со звучным «ммммммм!», а затем отстранилась и откинула со лба прядь блестящих каштановых волос.

— Сколько лет!

— Довольно давно, — улыбнулся Форд. — Потрясающе выглядите.

— Стараюсь. — Веселые глаза и улыбающиеся губы повернулись к Силле: — Привет.

— Силла, это мама Брайана, Кэти Морроу. Брайан выполняет заказ для Силлы.

— Ну конечно, — сказала Кэти. — Внучка Дженет Харди. Я немного знала ее. Вы очень похожи. И вы восстанавливаете старую ферму.

— Да, — рассеянно ответила Силла. — Брайан мне здорово помогает. У него талант.

— Я горжусь своим мальчиком. Что вы здесь делаете?

— Другу Силлы делают операцию. Несчастный случай.

— О боже. Я вам сочувствую, — игривая улыбка на лице женщины сменилась озабоченным выражением. — Я могу чем-то помочь? — Кэти приобняла Силлу, и это движение показалось таким искренним, что Силла инстинктивно прижалась к женщине.

— Мы просто… ждем.

— Хуже не бывает. Ждать. Послушайте, я работаю здесь пару дней в неделю в качестве добровольца, и я руковожу несколькими комитетами по сбору пожертвований. Так что я знаю здешних врачей. Кто делает операцию?

— Не знаю. Все произошло слишком быстро.

— А что, если я попробую узнать, получить какую-нибудь информацию? И почему они никогда не понимают, что нам лучше быть в курсе…

Это предложение было для Силлы как глоток воды в пустыне.

— Вы сможете? Вы узнаете что-нибудь?

— По крайней мере, могу попробовать. Пойдемте, милая. Хотите кофе или воды? Нет, я знаю, что нужно. Форд, беги и принеси Силле имбирного эля.

— Хорошо. Встретимся наверху. Вы в надежных руках.

У Силлы тоже сложилось такое впечатление. Впервые за долгое время она почувствовала, что может расслабиться и позволить другому человеку позаботиться обо всем.

— Что случилось с вашим другом?

— Точно неизвестно. Я ничего не понимаю.

— Ну, мы выясним все, что можно, — Кэти сочувственно сжала руку Силлы, когда они вместе с другими посетителями, державшими цветы и воздушные шарики, входили в лифт. — Как его зовут?

— Стив. Стив Ченски.

Кэти вытащила красный блокнот, серебристую ручку и записала имя.

— Когда началась операция?

— Точно не могу сказать. Мы приехали сюда около восьми, наверное, в отделение «Скорой помощи», и он пробыл там какое-то время, прежде чем его перевезли наверх. Может, час назад.

— Я понимаю, что для вас время едва тянется, но на самом деле прошло не так много. — Двери лифта открылись, и Кэти слегка похлопала Силлу по спине. — Вы присядьте, а я попробую что-нибудь узнать.

— Спасибо. Большое спасибо.

— Не стоит.

Силла пошла в холл, но не стала садиться. Ей не хотелось сидеть рядом с другими людьми, ожидавшими известий о друге или любимом человеке. О жизни или смерти. Ей не хватало окна. И кому это пришло в голову проектировать холл без окон? Разве они не понимают, что людям нужно на что-то смотреть? Чтобы отвлечься на что-то внешнее.