Нора Робертс - Трибьют

— Прекрати. Прекрати немедленно.

Силла подавила следующий всхлип и вскочила на ноги. Схватив тарелку и недоеденный бутерброд, она вошла в дом и выкинула их в мусорную корзину, открыла кран и стала плескать холодной водой в лицо, пока оно не остыло. Уже более уверенной походкой она поднялась на второй этаж и тщательно накрасилась, чтобы скрыть следы слез, потом взяла томик «Гэтсби».

Она перешла через дорогу и постучала в дверь Форда.

— Очень кстати, — улыбнулся он, открывая дверь. Спок перестал дрожать — так он реагировал на чужаков у двери — и прижался к ногам Силлы, радостно виляя хвостом. — Я только что перебирал список предлогов, раздумывая, какой из них подходит для визита к вам.

Она вошла и протянула ему книгу.

— Вы сказали, что можете хранить их у себя.

— Конечно. Письма?

— Да. — Спок смотрел на Силлу, и его выпуклые глаза светились такой любовью, что Силла присела, чтобы погладить пса, и ее ласка привела его в восторг. — Я не в настроении. Не хочу, чтобы они были в доме.

— Хорошо.

— Может, прочтете, когда у вас будет время? Кажется, мне бы хотелось, чтобы их прочел кто-то еще, кроме меня.

— Какое облегчение. Теперь мне не придется ежедневно разрываться между любопытством и порядочностью. Положу их в кабинете. Не хотите подняться? Я сделал несколько эскизов, которые должны вам понравиться.

— Хочу, — ответила Силла. Я нервничаю, подумала она. Какая-то напряженность, беспокойство, немного болит голова. Лучше все время двигаться, что-то делать. — Почему бы и нет?

— Хотите пива или вина?

— Нет, нет. Ничего, — алкоголь не лучшее средство после нервного срыва.

— А где Стив? Кажется, недавно я слышал рев его мотоцикла.

— Уехал. Сказал, что ему нужно чем-то заняться. Может, играет в бильярд с парнями из строительной бригады. Наверное, надеется, что ему повезет с одной из девушек, которые занимаются садом. Ее зовут Шанна.

— Мы с Шанной давно знакомы. Нет, не в этом смысле, — быстро добавил он. — Дружим с детства. Я, она, Брайан, Мэтт.

— Здорово. Хорошо иметь старых друзей. Ух ты!

Силла увидела два кульмана с эскизами. Всегда в движении, подумала она. В прыжке, во время ходьбы, при повороте. И на всех рисунках — ошибиться невозможно, это ее лицо — она выглядела сильной, страстной, отважной и уверенной.

Все эти качества, поняла она, в данный момент у нее как раз отсутствовали.

— Я размышляю о татуировке. Прямо запал на нее. Теперь надо придумать, что и где, — он сунул руки в задние карманы джинсов, критически оглядывая эскизы. — Поясница, лопатка, бицепс. Я думаю, это должно быть что-то маленькое и символичное, причем в таком месте, чтобы окружающие Касс люди видели это. А еще лучше, если бы татуировка была у Касс не постоянно, а проявлялась только тогда, когда героиня превращается в Брид. Тогда это был бы не просто символ, но и источник силы.

Прищурившись, он окинул взглядом эскизы.

— Мне нужно придумать ее до того, как я начну листы. Сюжет уже есть, и он мне нравится. Он строился на…

Услышав повизгивание Спока, Форд оторвал взгляд от рисунков. И мгновенно забыл все, что хотел сказать. По щекам Силлы текли слезы.

— О боже. Черт. Что случилось? В чем дело?

— Простите. Простите. Я думала, что все уже прошло, — попятившись, она вытирала щеки. — Мне нужно идти.

— Нет. Постойте. — Он чувствовал, как внутри у него образовалась черная дыра, которая быстро увеличивалась. — Что случилось? Что я такого сделал?

— Все. Ничего.

— И все-таки?

— Все имеет значение. Вы ничего не сделали. Дело не в вас. Во мне, во мне, во мне. Это не я, — она махнула рукой в сторону рисунков. От ее резкого жеста Спок попятился к своей подстилке. — Я совсем не такая. У меня даже не хватает духу заняться с вами сексом. Хотите знать почему?

— Сгораю от любопытства.

— Потому что в конце концов я все испорчу, все разрушу, и тогда мне даже не с кем будет поговорить. У меня ничего не получается. Я все проваливаю, все делаю не так.

— Я бы этого не сказал, — Форд озадаченно покачал головой. — Откуда вы это взяли?

— Из жизни. Из моей жизни. Вы ничего об этом не знаете.

— Так расскажите мне.

— Боже мой, я выдохлась уже в двенадцать лет. У меня были возможности, была основа, и я все провалила.

— Ерунда, — эти слова прозвучали беззаботно, но, кажется, успокаивали Силлу лучше, чем сочувствие. — Вы слишком умны, чтобы в это верить.

— Это совсем неважно, что я знаю, что это неправда. Но когда тебе все время говорят, что ты неудачница, ты начинаешь в это верить. Это проклятое шоу стало моей семьей, а потом — бац! Все закончилось. Я ничего не могла вернуть — ни работу, ни семью. Затем должны были быть концерты, шоу в прямом эфире, но я не могла! Страх перед выходом на сцену, приступы паники. Я не хотела принимать таблетки.