Нора Робертс - Трибьют

— Почерк похож. Нет… не совсем. Взгляни на букву «с» на открытке. В начале слова — например, «сына» — она округлая. А в письме — «сочувствие», «сердцем» — обычный наклонный почерк.

— Но буква «т» очень похожа, и «у» тоже. И наклон. Очень похоже. Кроме того, их разделяет несколько лет.

— Буквы «м» и «и» выглядят одинаковыми, а «д» не очень похожи. — Форд понимал, что смотрит на письма глазами художника, но не знал, хорошо это или плохо. — Смотри, на открытке подпись. Некоторые люди пишут первую букву подписи не так, как в тексте. Не знаю, Силла.

— Результат неопределенный. Не думаю, что у тебя есть знакомый графолог.

— Можно найти, — он посмотрел ей в глаза. — Ты хочешь, чтобы мы пошли так далеко?

— Нет. Возможно. Не знаю. Черт. У меня нет ответа.

— Может быть, нам удастся получить образец почерка, относящийся к тому времени, когда были написаны письма. Попрошу Брайана.

— Давай пока отложим это, — Силла сложила письмо и сунула его обратно в конверт. — По крайней мере, одна вещь прояснилась. Это был не Хеннесси. Я забыла об этом письме, которое пришло после смерти Джонни. Даже если бы он был безумно влюблен в Дженет, он не мог написать его после аварии. Когда его собственный сын лежал в больнице.

— Ты права.

— Так что если бы у меня был список подозреваемых, его имя можно было бы смело вычеркивать. Давай закончим с этим. По крайней мере пока.

Форд закрыл книгу и поставил ее на полку. Потом повернулся к Силле и взял ее за руку.

— А что ты скажешь на предложение поехать и купить гриль?

— Скажу, что именно этого мне и хочется.

Он пошел одеваться, оставив открытку с монограммой на письменном столе. Он найдет графолога. Кого-нибудь за пределами Виргинии, кому имя Эндрю Морроу ни о чем не говорит. И выяснит, кто же был этот человек — любовник Дженет Харди.

Радость Силлы по поводу того, что пол из орехового дерева наконец прибыл, продержалась только до полудня, когда к ее рабочему месту рядом с амбаром подбежал плиточник.

— Привет, Стэн. Мы же договаривались на четверг. Разве… — она запнулась, увидев ярость в его глазах. — Эй, эй, что случилось?

— Вы думаете, что вам позволено так обращаться с людьми? Вы думаете, вам позволено такое говорить людям? Что? Что? — он наступал на нее, так что она оказалась прижатой к стене амбара.

Шокированная видом обычно дружелюбного Стэна, у которого теперь на лбу вздулись вены, Силла выставила перед собой руки, пытаясь этим жестом защититься и призывая к миру.

— Вы думаете, что лучше всех нас, потому что у вас есть деньги и вас показывают по телевизору?

— Я не понимаю, о чем вы. Где…

— Черт возьми, у вас хватило наглости позвонить моей жене и говорить с ней в таком тоне?

— Я не…

— Если вас не устраивает моя работа, говорите со мной. Понятно? Не звоните мне домой и не кричите на мою жену.

— Стэн, я никогда не разговаривала с вашей женой.

— А теперь вы говорите, что она лжет? — Он вплотную приблизил свое лицо к лицу Силлы, так что она кожей ощущала его ярость.

— Я не звонила ей. — Силла чувствовала, как тревога комом собирается у нее в горле, и говорила отрывисто. — Я не знаю, черт возьми, о чем вы говорите.

— Когда я вернулся домой, она была очень расстроена и даже не могла говорить. Заплакала. Единственная причина, почему я не пришел сюда прямо вчера, — она уговаривала меня не делать этого, и я не хотел оставлять ее одну в таком состоянии. У нее повышенное давление, а вы решили отыграться на ней. Потому что вам не понравилась моя работа.

— Повторяю вам, я никогда не звонила вам домой, я никогда не разговаривала с вашей женой, и мне нравится ваша работа. Совсем наоборот. Зачем, ради всего святого, мне тогда нанимать вас, чтобы вы сделали пол в кухне?

— Вот и объясните мне, черт возьми!

— Не знаю! — крикнула она. — Когда я якобы звонила вам домой?

— Вчера вечером, около десяти — вам это прекрасно известно. Я вернулся около половины одиннадцатого. Она лежала, вся красная и дрожащая, потому что вы кричали на нее как безумная.

— Вы когда-нибудь слышали, чтобы я кричала как безумная? Вчера в десять я была у Форда. Сидела у телевизора. Спросите его. Господи. Стэн, вы работаете здесь уже несколько месяцев. Вы должны знать, что я так себя не веду.

— Она сказала, что это были вы. Силла Макгоуэн, — сквозь гнев Стэна постепенно проступала растерянность. — Вы сказали Кей, что она тупая деревенщина, как и большинство людей здесь. Что я не умею класть плитку и что вы позаботитесь, чтобы все об этом узнали. А когда я лишусь работы, то винить в этом будет некого, кроме моей ленивой задницы. И что вы подадите на меня в суд за то, что я вам все испортил.