Мартин Сэй - Зеркальный вор

Однако вот что странно: увиденное им в зеркале лицо не походило на воспоминание из пустыни. Да, это было несомненно мертвое лицо, и оно тоже показалось ему знакомым, но это лицо не ассоциировалось ни с одним из полей сражений, на которых ему довелось побывать. Более всего оно напоминало лицо Стэнли.

Кёртис не знает, что с этим делать; он даже думать об этом не хочет. Он снова прочищает горло, трет ладонями лицо. Он сам себе противен. А наверху его ждет Вероника.

Перед выходом он задерживается, чтобы включить свет и убедиться, что комната действительно пуста. Так оно и есть, разумеется. Бессмысленная попытка. Взгляд Кёртиса скользит по мозаичному полу, гардеробу из красного дерева, ажурной перегородке, столам и диванам, затем добирается до окон, отражение в которых позволяет ему разглядеть те части комнаты, которые не видны с его нынешней позиции: кровать, дверь в туалет, его собственную короткую тень в прихожей. Все в лучшем виде. Этот показной лоск напоминает ему об официантке, принимавшей его заказ в казино, а также о некоторых медсестрах в госпитале, которые настолько поднаторели в своем деле, что их обходительность становится ширмой, успешно скрывающей безразличие. Комната прекрасно обставлена, но не уютна. Она не может быть чьим-то домом.

На мгновение — только на одно мгновение — Кёртис со страхом представляет свою смерть в таком месте.

Комната как будто ждет, чтобы он поскорее ушел, что он и делает. Напоследок щелкает выключателем, и тьма смыкается за его спиной.

По расположению номеров на своем этаже Кёртис прикидывает, как будет удобнее добраться до Вероники, и сразу направляется к лестничной клетке в противоположном конце здания.

Четыре пролета. Он преодолевает их без спешки. Дверь открывается в коридор, идентичный только что им покинутому. Он медленно проходит мимо лифтов, ведя обратный отсчет номерам и внимательно прислушиваясь. Никаких звуков, кроме слабого гудения вентиляции. Не успевает он подумать, что все обитатели этажа сейчас проводят время в казино внизу, как впереди распахивается дверь, и в коридор выходят две женщины в меховых шубах до пят. Они прощаются с кем-то в комнате, им отвечает мужской голос, и дверь закрывается. На руках женщин ярко-красные перчатки из латекса; одна из них несет черный портфель-дипломат. Они лучезарно улыбаются Кёртису и, поздоровавшись, проходят мимо.

Добравшись до номера 3113, Кёртис задерживается перед дверью. За изгибом коридора негромко звякает лифт, прибывший по вызову тех самых женщин. Кёртис отходит от двери и старается расслышать какие-нибудь звуки в номерах слева, справа и напротив через коридор. В потолке над его головой стихает шум вентиляции. Чуть погодя она включается снова.

Кёртис стучит в дверь. Крошечная точка света в выпуклом дверном глазке гаснет. Потом дверь со щелчком открывается.

Лицо Вероники скрыто разукрашенной золотистой маской в виде кошачьей морды. Кёртис вздрагивает от неожиданности. Она смеется над ним — короткий нервный смешок — и отступает вглубь комнаты. Вычурная маска плохо гармонирует с ее босыми ногами, потертыми джинсами и мешковатым свитером.

— Привет, Кёртис, — говорит она. — Что-то ты нынче задерганный, а?

— Не ожидал увидеть маску.

— Извини, что напугала. Входи. И дверь запереть не забудь, о’кей?

Кёртис поворачивается и нажимает на дверную ручку, начиная предчувствовать подвох, но уже поздно: сзади слышится шорох, затем быстрый лязг передергиваемого затвора, и ему в шею чуть ниже уха упирается ствол пистолета. Надо признать, сработано быстро и четко.

— Подними руки, — говорит она. — Ноги шире плеч. Носки в стороны. Ну же! Теперь наклонись вперед и упрись руками в дверь. Выше руки! И не вздумай рыпаться.

Чувствуя, как сжимается мочевой пузырь и несколько горячих капель уже скользят по бедру, Кёртис всеми силами старается удержать внутри остальное. Такое случалось всякий раз, когда в него стреляли или готовились выстрелить; потом его мучил стыд при воспоминании о своих мокрых ляжках и темном пятне на штанах. Но сейчас, как ни странно, этот казус его почти успокаивает, напоминая, что он уже не раз через такое проходил.

— Кёртис, ты еще здесь? — спрашивает Вероника. — Или уходишь в аут?

Кёртис делает глубокий вдох.

— Мне уже лучше, — говорит он.

— Я не хочу тебя убивать. Сейчас я тебя обыщу. Замри и не двигайся.

Он опасается, что Вероника начнет обыск, не убирая взведенного оружия от его шеи, но она действует грамотно: ствол исчезает и, судя по звуку, перемещается за пояс ее джинсов. Потом она проводит руками вниз от его подмышек, достает револьвер из кобуры, кладет его на пол и толчком ноги отправляет куда-то к центру комнаты. Далее следует проверка всех карманов, каждый из которых она теребит и мнет снаружи, прежде чем засунуть в него руку. Вытащив снаряженный спидлоадер из куртки и бумажник из кармана джинсов, отправляет эти находки вслед за револьвером. Потом ощупывает паховую область, бедра и лодыжки. Все эти манипуляции она проделывает, не снимая золотой кошачьей маски.