Мартин Сэй - Зеркальный вор

Из офиса Кагамы они коридором доходят до остекленного лифта в стиле модерн, прилепившегося к скалистому склону. Стенки кабины отделаны свинцовым хрусталем, а потолок представляет собой ажурный витраж в цветах пламенеющего заката. Лифт начинает неторопливый подъем к площадке, вырубленной в скале двадцатью футами выше.

— Славное у вас местечко, Уолтер. Как долго вы здесь работаете?

— Мы открылись два года назад. Я в этом проекте с самых первых дней.

— И как он продвигается?

— Паршиво. Возможно, ты не заметил, но большинство клиентов казино старше меня. А я уже далеко не юнец. Впрочем, наш владелец — тот еще сумасброд. Богатей из Силиконовой долины. Он готов нести убытки хоть десять, хоть пятнадцать лет подряд — столько, сколько потребуется городу на то, чтобы дорасти до этих пределов. Сам он еще молод. Рассчитывает на свое долголетие и свой толстый кошелек.

— Думаете, он прав?

Кагами смеется:

— Зависит от обстоятельств. Это как во всех случаях жизни: когда открывается окно возможностей, надо вовремя подсуетиться и туда влезть, а потом успеть вылезти обратно до его закрытия. Если успел — ты в выигрыше. Город быстро растет, и с этим хрен поспоришь. Но есть одна проблема: в наших краях совсем туго с водой. Все почему-то об этом забывают. Я говорю про всю эту долину. Уровень воды в озере Мид упал до самой низкой отметки за тридцать лет. Причина в глобальном потеплении, так что вода вряд ли вернется на прежний уровень. Когда-нибудь нас тут накроет жестокая засуха. Если еще до того нас не прикончит другая проблема: при землетрясении лавина махом снесет этот склон и все дома вплоть до Норт-Голливуда.

— Разве тут бывают землетрясения?

— Пока не было ни одного. Но если случится, нам хватит даже небольшого. Отсюда всего пара сотен ярдов до разлома Санрайз. Это активный разлом. Видел булыжники в колоннах перед входом, куда подъезжают автобусы с инвалидами? Гладкие такие круглые камни. Видел? Пять этих паршивцев уже выпадали из гнезд от сотрясений, и нам приходилось снова садить их на раствор. А если пойдут серьезные подвижки грунта и доктор Рихтер нарисует порядка пяти баллов по своей шкале, мы тут будем как кегли в боулинге для малолеток.

— Черт побери!

— Такие вот дела, — говорит Кагами. — Так или иначе, я отдам концы задолго до того, как это заведение начнет приносить прибыль.

Он вытирает ладонь о свой пиджак и прикладывает ее к безупречно чистому стеклу кабины. По мере подъема в поле зрения постепенно выдвигается мормонский храм у подножия горы. Вокруг него Кёртис видит крыши возводимых домов: светлое дерево стропил, аккуратные ряды обрешетки.

— Это первая нормальная, настоящая работа, какую я получил с тех пор, как мне стукнуло девятнадцать, — говорит Кагами. — Я был профессиональным игроком, как Стэнли. Но в конечном счете меня это измотало. Зарабатывать на хлеб, урывая клочки от прибылей казино, — это уже слишком для человека моих лет. Разве что ты работаешь с хорошей командой. Однако любые команды рано или поздно распадаются.

Кёртис переступает с ноги на ногу.

— Не представляю, как это удается Стэнли, — говорит он.

— У него все же есть Вероника. И нет выбора: Стэнли просто не умеет делать ничего другого.

Кагами задумчиво улыбается.

— Кроме того, у Стэнли всегда был особый, какой-то сверхъестественный дар, — добавляет он. — Только учти: я тебе этого не говорил.

Дверь лифта открывается перед небольшой стеклянной галереей, из которой они выходят на резиновую дорожку, окаймленную кустами розмарина и распускающимися пустынными ивами. На краю террасы примостился ресторанчик с надписью «Воронов уступ» на простой деревянной вывеске. Легкий бриз развевает края белых скатертей.

Кагами идет медленно, сунув руки в карманы.

— Ну и как поживает старина Дональд? — спрашивает он. — Много лет уже с ним не общался.

— У него все отлично. Только теперь его зовут не Дональд.

— Ах да, я и забыл. И кто он теперь?

— Бадрудин Хассан. Пару лет назад повторно женился. И снова гастролирует. Отлично себя чувствует в роли мусульманина и семьянина.

— Жена его, небось, молоденькая крошка?

— Насчет крошки не сказал бы, а что она гораздо моложе его, это да.

Кагами хмыкает и пинком откидывает камешек с резиновой дорожки.

— А как насчет тебя, малыш? — говорит он. — Чем намерен заняться такой парень после выхода в отставку? Гонять мячик по полю для гольфа?

Кёртис улыбается: