Мартин Сэй - Зеркальный вор

— Полагаю, вы в курсе, — продолжает Уэллс, — что Папа Римский совсем недавно, две-три недели назад, объявил Клару Ассизскую святой покровительницей телевидения. По крайней мере, это более удачный выбор, чем назначение архангела Гавриила патроном радиовещания, вы не находите? Церкви всегда была близка идея трансляции благой вести на громадные расстояния, но Папе, должно быть, пришлось помучиться с поисками подходящего небесного покровителя для этого дела. В последнее время меня особо привлекают подобные истории. Полагаю, это и станет главной темой моей новой книги. Власть образа. И образ власти.

— Вот ни фига себе! — перебивает его Синтия, глядя на стенные часы. — У нас времени уже в обрез! Кончай хавать, амиго, и ноги в руки! Начало сеанса никто ради нас не задержит.

Они с Клаудио встают и направляются к выходу. Клаудио, соединив ладони, бормочет благодарности хозяевам дома, а Синтия уже снимает с вешалки его пиджак. Стэнли также выбирается из-за стола и, настигнув Клаудио в коридоре, сует ему несколько сложенных купюр.

— Это на кино, — говорит он.

Клаудио принимает деньги с несколько виноватым видом, но сохраняет его лишь на пару секунд.

— Ты пробудешь здесь до моего возвращения? — спрашивает он.

— Скорее всего. Или встретимся потом в нашем логове.

— Лучше дождись меня здесь, — просит Клаудио. — Мне нравится это место.

Сюннёве начинает убирать со стола; Уэллс проходит через гостиную — с тарелкой в руке, доедая свою остывшую порцию, — чтобы поставить пластинку на проигрыватель. Синтия по очереди подлетает к родителям и чмокает каждого из них куда-то в область уха.

— Мы с Клаудио хотим нормально оттянуться, — говорит она. — Ложитесь спать, меня не дожидаясь.

— Будь начеку, — говорит Стэнли Клаудио уже на пороге. — Смотри в оба.

— Это же не «Фокс» какой-нибудь, — отвечает тот, бросая раздраженный взгляд через плечо. — Мы идем в приличный кинотеатр.

Дверь закрывается. Стэнли наблюдает из окна, как они мимоходом прогоняют с лужайки пару котов. У него пощипывает в носу и першит в горле. С чего бы это? В чем вообще проблема?

Из динамиков проигрывателя вырывается музыка: какой-то безумный хор затягивает невесть что на непонятном языке под гром литавр и завывание деревянных духовых инструментов. Уэллс появляется в дверях и кричит сквозь эту какофонию:

— Сюннёве и я помоем посуду, а ты пока поднимись наверх, посмотри мою библиотеку. Выбери для чтения все, что тебя заинтересует. Я скоро буду там же с парой пива. Ты не против такого плана?

На узкой лестнице Стэнли, покачнувшись, останавливается. Он редко употребляет спиртное и не привык к сопутствующим этому нарушениям равновесия. Он медленно делает один шаг, потом другой. В ране на ноге отчетливо бьется пульс.

Добравшись до площадки второго этажа, он замечает перемену в атмосфере: воздух здесь более сухой, застоявшийся. Доминирует резкий аромат трубочного табака, но, кроме него, чувствуются и другие запахи: бумаги, ткани, клея и невидимых насекомых, которые всем этим питаются. Еще до того, как Стэнли нашаривает в полутьме выключатель, он ощущает присутствие книг. С каждым его шагом по скрипучим половицам весь дом как будто вздрагивает, и книги на полках плотнее прижимаются друг к другу.

При слабом желтом свете лампочки предложенный Уэллсом выбор выглядит прямо-таки издевательским: Стэнли может часами исследовать эти полки и не найти там ничего для себя подходящего. Книги по экономике, электронике и ядерной физике, по истории Италии, по металлургии и стекольному производству, книги на иностранных языках. Многие из них так или иначе напоминают Стэнли о «Зеркальном воре», но они ассоциируются не с тем, что ему нравится в этой книге. Через несколько минут он теряет интерес к библиотеке Уэллса и начинает осматривать помещение в целом.

Кабинет занимает примерно половину площади второго этажа. В западной стене французская дверь между двумя занавешенными окнами ведет на балкон, сейчас уже залитый лунным светом. В центре противоположной стены находится тяжелая черная дверь с врезным замком и мощным засовом, как будто позаимствованным с ворот средневековой крепости. Подстрекаемый любопытством, Стэнли отодвигает засов (громкая музыка внизу поглощает скрежет металла) и тянет за ручку, но дверь не поддается — она заперта еще и на ключ. Тогда он возвращает засов в прежнее положение и переходит к письменному столу Уэллса.