Мартин Сэй - Зеркальный вор

На перекрестке у «Хоули Кау» Кёртис переходит на другую сторону бульвара и продолжает движение на север. Переменчивый ветер время от времени доносит до него истошные вопли ездоков с высотных аттракционов «Стратосферы». Теперь он уже слишком приблизился к этой башне, чтобы охватить ее одним взглядом: от верхнего яруса в форме перевернутого абажура до трехногого основания. Он автоматически пытается идентифицировать государственные флаги, отображенные в неоновом исполнении над вывеской, но потом вспоминает, что все эти флаги ненастоящие. Воображаемые страны. «Вообще все страны — это лишь плод воображения», — сказал бы по такому случаю Стэнли. Это напоминает Кёртису что-то еще, что-то, недавно сказанное Вероникой… Ах да: о причине, по которой Стэнли так и не побывал в Италии. «У него никогда не было паспорта». Почему она выразилась именно так: «никогда не было»? Почему не сказала просто: «У него нет паспорта»?

По тротуару навстречу ему бежит классическая труженица панели (рыжий парик, черные чулки в сеточку, ростом далеко за шесть футов при четырехдюймовых каблуках — возможно, трансвестит), одной рукой пытаясь запахнуть пальто, а другой голосуя таксистам. При этом она все время оглядывается на мотель «Ацтек», словно опасаясь погони, — может, взбесила клиента каким-то неудачным трюком, или стащила его бумажник, или тот загнулся от разрыва сердца на пике отсоса, так что сейчас ей нужно побыстрее смыться отсюда и залечь на дно. По выражению ее лица можно догадаться, что дальше все будет только хуже. Кёртис уступает дорогу бегущей, стараясь не встречаться с ней взглядом.

Под навесом у входа в казино непрерывный поток такси высаживает и подбирает пассажиров, большей частью студентов на двойных свиданиях и работяг со Среднего Запада в ветровках и спортивной обуви. Все отъезжающие такси сворачивают на юг по Стрипу. Войдя внутрь, Кёртис снимает кепи и засовывает его за поясной ремень сзади — туда, где в последние дни носил револьвер. Козырек привычно упирается ему в копчик, и это несколько нивелирует ощущение уязвимости.

Билет на лифты до обзорной площадки обходится ему в десять баксов. Несколько секунд он выбирает, в какую из очередей встать, но после сделанного выбора ожидание не затягивается. Первым делом надо пройти через раму новенького металлодетектора, о чем его заранее предупредил Кагами. Сотрудники службы безопасности обыскивают сумки, включая поясные, но даже этот процесс не так тормозит движение очереди, как фотограф с цифровой камерой, который делает снимок каждого проходящего к лифтам. Впереди Кёртиса стоит, покачиваясь, пьяный усач в майке с надписью «BUCK FUSH», сопровождаемый раболепной супругой и парочкой молчаливых детей. Он без умолку ворчит, недовольный задержкой.

— Типичный Вегас, браток, — обращается он к Кёртису. — Вечно они норовят продать тебе какую-нибудь фигню.

— Им нужны фотки всех, кто поднимается на башню, — поясняет Кёртис. — Если кто-то протащит туда пластит и взорвет все к чертям, наши трупы потом будет легче опознать. Но если они смогут зашибить несколько лишних баксов, продавая эти снимки как сувениры, почему бы нет?

Усач хохочет, глядя на Кёртиса, но Кёртис ему не вторит, даже не улыбается, и тот, притихнув, отводит взгляд.

Обзорная площадка расположена на сто восьмом этаже, в восьмистах футах от земли. Скоростной лифт добирается туда примерно за минуту. Кагами здесь нет — еще слишком рано, — и Кёртис делает два круга по площадке, один по часовой стрелке, другой против. При этом он усиленно зевает, прочищая уши, заложенные из-за перепада высот. Долина во всех направлениях до самых гор сверкает огнями, от жарко-оранжевых до холодновато-голубых, как россыпь самоцветов на дне шурфа.

Он находит свободную скамейку между двумя платными телескопами, садится и пытается обмозговать ситуацию. Уже по привычке задается вопросом, где сейчас может быть Стэнли, хотя знает, что это неправильный вопрос — и он был неправильным с самого начала. Лучше спросить: почему его так трудно найти? Или еще лучше: почему Деймон так сильно хочет его найти? Если Вероника сказала правду — а Кёртис склонен ей верить, — то число возможных ответов на последний вопрос относительно невелико, и ни один из этих ответов не нравится Кёртису.

От размышлений его периодически отвлекает панорама города внизу, где в уличной сети выделяются знакомые вкрапления. С этой высоты ровный участок, оставшийся после сноса «Дезерт инн», напоминает дырку на месте выбитого зуба. Он находит свой отель на изгибе Стрипа — его колокольня, как поднятый вверх бледный палец, рассекает сияющую световую панель «Цезаря». Утром в пятницу, когда его самолет шел на посадку, Кёртис смог разглядеть «Луксор», «Нью-Йорк», «Мандалай», но мало что успел увидеть в северной части города — снижение было слишком быстрым.