Мартин Сэй - Зеркальный вор

— Полюбуйся на это убожество, — говорит Вероника, кивая в сторону все тех же супругов, которые теперь, держась за руки, чинно расхаживают по галерее. — Иногда меня до того бесит показушная добропорядочность, что я готова кого-нибудь пристрелить. «Посетите тематический город! Окунитесь в экзотику тематической культуры! Покупайте и потребляйте овеществленные фантазии! Ура! Еще один брак без любви благополучно сохранен!» Я тебе гарантирую, что, когда в ноябре этот старый мудак приедет сюда на торговую выставку, он первым же делом, напялив пушистый белый халат, закажет в номер девчонку девятнадцати лет для обстоятельного минета с последующим трахом. Причем остановится он в этом же самом отеле как раз потому, что ранее прекрасно провел здесь время со своей благоверной. В его понимании это нормально и вполне естественно. И тут он совершенно прав.

Она доедает пончик и облизывает сладкие пальцы.

— Я ненавижу это место, Кёртис, — говорит она. — И больше всего я ненавижу то, что в нем есть хорошего. Я ненавижу себя в те моменты, кода мне здесь нравится. Это же такое искушение: передоверить свои мысли и чувства кому-то другому. Тебе не нужно оригинальничать, потому что оригинальность здесь попросту невозможна. Ты просто следуешь сценарию и ни о чем не заботишься. Это как выпускной бал в школе, только с азартными играми и шопингом в придачу.

— Можно задать прямой вопрос?

— Валяй.

— Ты пригласила меня на встречу с какой-то конкретной целью или тебе просто захотелось пообщаться? Меня устраивают оба варианта, но, если у тебя ко мне дело, я предпочел бы наконец услышать, в чем оно состоит.

Тихо рассмеявшись, она выпрямляется. Тату исчезает под курткой.

— Я пригласила тебя со вполне конкретной целью, и эта цель — пообщаться. Сегодня утром я сделала несколько звонков в Филли и Вашингтон, навела о тебе справки. И все там ответили примерно одно и то же. Надежный парень. Малость упертый. В темных делах не замешан. А в Атлантик-Сити тебя, похоже, вообще никто не знает, что я сочла добрым знаком. Но мне все же хотелось оценить тебя при личном общении. И не под дулом пистолета.

— Я тронут. И какова оценка?

— Удовлетворительная. Ты умеешь слушать. А если довести до сносной кондиции твои потуги на остроумие, ты будешь очень даже ничего. Сможешь осчастливить какую-нибудь приличную молодую особу.

— Спасибо. А можно спросить о людях, с которыми ты разговаривала в Филли и Вашингтоне?

— Спросить, конечно, можно, — говорит она, — только ответов на эти вопросы ты не получишь.

Она улыбается Кёртису, но при этом отводит глаза, что дает ему возможность всмотреться в ее лицо. Кажется, наметилась зацепка. Поскольку общих знакомых у них кот наплакал, обсуждать Кёртиса этим утром она могла только с одним человеком.

Вероника поворачивается, переходит мост и по другому берегу канала направляется в ту сторону, откуда они пришли. Кёртис держится слева от нее. Позади них Наполеон и куртизанка с чрезмерной аффектацией исполняют дуэт для посетителей ресторанчика; их пение смешивается и диссонирует с заезженной мелодией Вивальди, несущейся из звуковых колонок, а также с разговорами прохожих на фоне низкого монотонного шума кондиционеров. А впереди немецкое семейство — ein Papa, eine Mama und zwei Kinder [21] Папа, мама и двое детей (нем.). — изучает схему шопинг-зоны в лайтбоксе, золотистый свет которого озаряет их ангельски кроткие лица; и кажется, будто они созерцают некую сияющую святыню, заключенную в дивном ларце.

— Думаю, тебе следует вернуться домой, Кёртис, — говорит Вероника. — Прямо сейчас. У тебя нет особых причин здесь находиться. И тебе незачем впутываться в эту историю.

— А я ни во что и не впутываюсь. Просто ищу Стэнли. Просто хочу помочь.

Она бросает на него раздраженный взгляд — точно так же частенько смотрит на него Даниэлла, когда он упрямится, и это сравнение вызывает у него улыбку.

— Подумай, Кёртис, — говорит она. — Деймон Блэкберн? Ты серьезно? Я понимаю, он твой старый армейский друг или что-то вроде того. Но ты же сам прекрасно знаешь, что он играет нечисто.

— Нет, я этого не знаю. Может, ты меня просветишь?

Вероника втягивает воздух, открывает рот, готовясь заговорить, но выдыхает беззвучно. Еще один вдох — и снова то же самое. Она замедляет шаг, ссутулившись и опустив голову. На секунду у Кёртиса мелькает опасение, что она, заснув на ходу, растянется прямо посреди тротуара.

— Для начала, — говорит она, — мне хотелось бы узнать в точности , что рассказал тебе Деймон. О ссуде под расписку и о счетчиках карт, поработавших в «Точке». Объясни мне, чего он от тебя хочет и почему.