Шэрон Гаскин - Забытое время

В ту субботу Пол проснулся поздно, увидел кота на дворе, а когда налил молока в миску, услышал крик:

— Ты что делаешь?

На Пола в упор смотрел отец. Сидел в гостиной — в одной руке ботинок, лицо красное.

Пол так испугался, что рука дрогнула, молоко выплеснулось из миски, растеклось по столу и закапало на линолеум, где получился молочный прудик.

— Я с тобой разговариваю — ты что делаешь?

Пол поднял голову. Знакомая картина. Мамка читает на диване, младший брат на полу перед теликом раскладывает бейсбольные карточки, а отец в кресле смотрит новости — только вот новости он не смотрит. Смотрит он по-прежнему на Пола.

Как будто ты долго сидел в темноте, а потом включили слишком яркий свет. Пол поглядел, как у стола разрастается молочная лужа.

— Прибираюсь, — сказал Пол.

Взял кухонную тряпку и все подтер. Понадеялся, что отец отстанет. Пол облизнул губы. Отец все смотрел.

— Ты теперь молоко из миски лакаешь?

— Нет.

— Зачем тогда налил?

Пол посмотрел на голые отцовские ноги на тахте. Пол в жизни не видал таких уродских ступней — пальцы распухли от артрита и от того, что отцу надо целыми днями стоять столбом в парадных ботинках. В прежние дни отец мамке варил кофе по утрам и уходил, насвистывая, пока все еще завтракали, в выходные отсыпался и, может, бейсбол по телику смотрел, а теперь по субботам подскакивает раньше всех, сидит, забросив ноги на тахту, и чистит ботинки. И сейчас отцовские глаза щурились на Пола — две красные щели на обрюзгшем сером лице, — словно это Пол виноват, что у отца так сложилась жизнь и приходится с утра до ночи стоять столбом, впаривая стереосистемы людям, которым нужны только наушники для «айподов».

— Для кота.

— У нас нет кота, — сказал отец.

— Он во двор приходит.

Отец сбросил ноги на пол и выпрямился.

— Ты что себе удумал — что это твой кот? Этот кот тебе никто и звать никак. Мало мне тебя — еще и кота кормить? Найди себе работу и плати за молоко сам. И заводи хоть десять котов.

— Он в школе учится, — сказала мамка из-за книжки. — Это его работа.

— Так старался бы лучше.

— Он нормально учится.

Отец уже завелся, сразу видно. Пол уставился в стену. В последнее время отец заводится с пол-оборота.

— «Удовлетворительно» по физкультуре — это что, нормально? Как можно получить по физкультуре «удовлетворительно», если ты не последний хлюпик и явился на урок?

Мамка взглянула на отца, будто злилась, что ее отрывают от чтения. Она без конца читала какие-то подлинные истории преступлений с ужасными фотографиями на вкладках.

— Мальчик только в старшие классы пошел. Оставь его в покое, Терранс. Он не ты.

Отец в старших классах был чемпионом по реслингу. В старом доме на полке стояли его кубки. Где они теперь, Пол не знал. Мамка почти все повыбрасывала.

Отец ляпнул на ботинок крема для обуви.

— Что правда, то правда. Он тюфяк и размазня.

Пол смолчал. Сначала решил, что отец про мужика по телику, сенатора какого-то, который давал интервью ведущему, но потом сообразил, что это отец про него, про Пола.

— Терранс… — сказала мамка, но очень-очень вяло. Будто одно это слово высосало из нее все соки. Да и соков-то у нее было всего ничего. В промежутках между ночными сменами «У Денни» мамка предпочитала всячески бездельничать.

Отец хрюкнул.

— Можно подумать, у нас есть деньги лишние на кота. — И опять уставился в телик.

Пол прибрался в кухне, ушел к себе, закрыл дверь. Включил «плейстейшн», одного за другим отловил крестьян и всех слизал огненными языками.

Спустя некоторое время перешел на другой уровень, но внутри все по-прежнему ходило ходуном. Когда выглянул из комнаты, обнаружилось, что никого нет. Отец ушел на работу, а мамка небось Аарона на детскую площадку повела. Пол постоял в пустом доме, подышал. Включил телик, поискал бейсбол какой-нибудь, чтоб отвлечься, но ничего не нашел. Открыл холодильник, но йогуртов, которые он любил, там не оказалось. Он же объяснял мамке, какие надо, а она вечно покупала другие. И газировки тоже не было.

«Нам сейчас придется затянуть пояса», — говорила мамка.

Тюфяк и размазня .

Пол выпил бутылку отцовского пива. Думал, может, повеселеет и расслабится, как с отцом от пива бывало, но увы — только замутило и закружилась голова. Пол забрел в родительскую спальню. Пооткрывал ящики, поглядел на мамкино белье и быстренько все закрыл. И из-под кровати выволок винтовки. Отец хранил их в оригинальных футлярах. Трогать винтовки запрещалось, но Пол, когда оставался один, порой любил на них смотреть. Когда Пол был маленький, отец водил его в лес, учил стрелять. «Молодчина, Поли!» — говорил он, если Пол попадал по банке, и ерошил Полу волосы. Когда Пол был маленький, отец постоянно что-нибудь такое делал.