Энни Пру - Корабельные новости

— Я всегда говорил, что вся надежда на разработку нефти, — продолжил разговор Терт. Он ковырялся пальцем в ухе. — Когда они обнаружили месторождение Мак-Гонагал в 1980-м, я купил акции. Честно, я так и сделал. Когда начнется его разработка, к нам хлынут золотые реки. Нефтяные деньги. Бог мой, да когда пойдут танкеры, я буду уже во Флориде!

— Месторождение Мак-Гонагал? — заинтересовался Куойл.

— Не может быть! Ты не знаешь о величайшем месторождении нефти на территории Канады? Это прямо возле нашего побережья. Миллиарды баррелей нефти. Называется месторождение Мак-Гонагал. Мы все разбогатеем. Работы будет навалом, владельцы акций получат дивиденды, производство, складские и гостиничные услуги. Настанут славные деньки.

Сидящий в соседнем закутке худощавый мужчина с бородой в форме лопаты оглянулся через плечо и посмотрел прямо на Карда. Куойл подумал, что он мог быть одним из мастеров рыбоперерабатывающего завода. На столе у соседа стояли тарелки с кашей и колбасой.

Билли хмыкнул.

— Единственными, кто получит рабочие места и экономические блага, будут ребята из Сент-Джонса. Увидишь, к тому времени, как они будут готовы начать разработку, у них уже будет построена атомная станция и они смогут получать любое количество электричества из простой воды. А на Ньюфаундленде они будут складировать отходы.

Куойл протянул Билли треугольник тоста, густо намазанный джемом. Он подумал о том, каким хрупким выглядит этот старик рядом с плотным Кардом.

— Нет, парень. До этой атомной станции дело не дойдет. Самое главное — нефть. Ньюфаундленд станет самым богатым местом на Земле. Начинается новый век. Мы будем как сыр в масле кататься.

Билли повернулся к Куойлу:

— Это нефтяной психоз, истерика. — Потом он снова обратился к Карду: — Все равно получится так, что все сливки снимут международные нефтяные компании. Нам останутся крохи. Все золото потечет на большую землю. Сюда уже просочились наркотики и преступность, уже появились проститутки, а это только начало! Сплошное насилие, воровство и жульничество.

— Это точно, — сказал работник рыбоперерабатывающей фабрики. Он уже съел свою кашу с колбасой, а теперь дымил сигаретой и горел желанием броситься в бой. — Они уже сожгли старый маяк, прямо тут, в Якорной Лапе. А как разнесли представительство рыболовецкой компании!

— Добавьте сюда, — продолжил Билли, развернувшись, как бы принимая поддержку своего единомышленника, — алкоголизм и полную моральную деградацию. Разводы, жестокое обращение в семьях, брошенные дети, шатающиеся по улицам! Загрязнение окружающей среды! Морское дно заросло кабелями, цистернами, металлическими останками кораблей, которые рвут на части любой трал. А чего мы ждем? Обширного разлива нефти, который отравит последнюю треску, которая у нас осталась? Он уничтожит наше чахлое рыболовство, покроет всю прибрежную зону черной вонючей жижей, испортит лодки и порты. Весь фарватер будет забит нефтеналивными танкерами и грузовыми судами. — Он налил дрожащей рукой себе чаю.

— Пошло-поехало, — съязвил Терт, разглядывая черный сгусток серы на ногте. — Тоже мне знаток.

Билли взглянул на Куойла, потом на работника завода и открыл рот, чтобы высказать свое мнение. Терт рядом с ним откинулся назад и принялся размахивать руками, изображая игру на скрипке.

— Принесите мне порцию жареной картошки с колбасой, — сказал Куойл официантке. Билли вздохнул.

— Я видел, как уловы упали с миллионов тонн до двух или трех ящиков. Как рыбная ловля перешла от сезонной прибрежной добычи на маленьких суденышках к круглогодичной охоте на глубокой воде, с огромными плавучими заводами и тральщиками. Теперь рыба закончилась, а леса вырублены. Везде развал и разруха! Не удивительно, что у нас полно привидений! Мы выкапываем своих мертвецов бульдозерами!

Работнику рыбоперерабатывающего завода тоже удалось вставить слово:

— В старину говорили, что мужчина устроил свою жизнь, если у него есть свинья, лодка и клочок земли под картошку. А сейчас что говорят? Как хочешь, так и живи.

— Точно, — подхватил Билли. — Сейчас все гоняются за легкими деньгами, покупают пластиковые скоростные катера, снегоходы и странных собак с материка. Люди шляются по барам, убивают и воруют, снимают с себя всю одежду и изображают умалишенных. Раньше мы здесь жили счастливой жизнью. Понимаете? Раньше тут было весело. Жизнь была веселой. Ты не поймешь, что я имею в виду, Терт Кард, со своей мечтой о Флориде. Да что я тут распинаюсь?!