Энни Пру - Корабельные новости

Когда они снова вышли в каменный лабиринт, их от стены тумана отделяло расстояние лишь в два километра.

— Нам понадобится минут десять, чтобы выбраться из камней и местных течений. Там мы возьмем курс на Якорную Лапу, и все будет в порядке, — сказал Билли, закладывая такие виражи на ялике, что Куойл мог только догадываться о том, куда они направляются.

— Вот на эти камни Куойлы направляли корабли, — прокричал он.

Куойлу показалось, что он почувствовал, как под днищем ялика движется мощный поток течения, омывающего скалы. Он стал смотреть в воду, будто надеясь разглядеть там затопленные остовы кораблей. Они обошли растрескавшийся камень, который Билли назвал Ловец.

— Это потому, что, когда люди что-нибудь теряли, ну, например, поплавки или веревки, все это непонятным образом оказывалось намотанным или нацепленным на этот камень. Наверное, какое-то вихревое течение стягивало к нему все вещи.

— На нем и сейчас что-то есть. Какой-то ящик, — сказал Куойл. — Погоди, Билли. Это чемодан.

Билли подвел ялик к камню, вокруг которого бурлила вода, и протянул Куойлу крюк с рукоятью.

— Только давай по-быстрому.

Чемодан зацепился на самом верху камня, попав туда с уходящим приливом. Он стоял на небольшом выступе, будто кто-то специально его туда поставил. Куойл подцепил его за веревочную ручку и дернул на себя. Чемодан оказался тяжелым и под своим весом свалился в воду. Когда он всплыл на поверхность, Куойл снова подцепил его крюком и подтащил ближе. В конце концов он протянул руку и схватил чемодан за ручку. С трудом поднял его из воды в лодку. Билли молча управлял яликом, проводя его между камнями.

Кожа, из которой был сделан чемодан, стала черной от морской воды. Он выглядел довольно дорого, но на нем почему-то была веревочная ручка. В этом несоответствии было что-то знакомое. Куойл попытался открыть замок, но он не поддался. Потом их накрыл туман. Густой, клубящийся, поглощавший все на своем пути. Даже фигура Билли, сидевшего на корме ялика, побледнела и приобрела какой-то потусторонний вид. Пространство исчезло. Не стало ни горизонта, ни неба.

— Боже, Куойл, да ты заправский мародер! С этой острогой ты стал настоящим Куойлом.

— Он заперт. Нам придется открыть его, когда мы вернемся.

— Это может случиться не скоро, — ответил Билли. — Нам придется ориентироваться по запаху. Мы еще не совсем вышли из каменной гряды, так что нам придется какое-то время здесь посидеть. Пока не развиднеется.

Куойл вглядывался в туман, пока у него не заболели глаза, но он все равно ничего не увидел. Его постепенно охватывало беспокойство, какой-то липкий страх перед невидимым. Призрачная неизвестность, с оттенком воспоминания о пиратах Куойлах. В его фантазиях ожили предки, чья грязная кровь текла в его жилах. Они убивали терпящих бедствие, топили своих нежеланных детей, дрались и кричали. Разделенные на пряди бороды и свечи, закрепленные в волосах. Острые пики, закаленные в кострах.

По правому борту неожиданно появился камень, огромная башня в клубящемся пару.

— Ага, все правильно. Это Дом-Камень. Теперь нам прямо. Мы скоро почувствуем запах дыма из Якорной Лапы, и тогда уже будет проще.

— Билли, мы видели Дом-Камень по дороге к острову. Он едва высовывался из воды, а эта штуковина просто огромная. Не может быть, чтобы это был один и тот же камень.

— Это он и есть. Сейчас он стоит выше над водой потому, что отлив, да еще кажется больше из-за тумана. Это такая оптическая иллюзия. Из-за нее тебе простая лодочка покажется наливным танкером.

Лодка тихо скользила сквозь белесую мглу. Куойл ухватился за борта и предался отчаянию. Билли сказал, что чувствует запах дыма из печей Якорной Лапы, в пятнадцати милях от них по прямой, и еще один. Запах смерти и разложения.

— Не нравится мне эта вонь. Будто кита выбросило на берег, и он пролежал там три недели на жаре. Похоже, она становится все сильнее. Может, где-то в тумане плывет мертвый кит. Слушай внимательно, должен быть звон колокола с буя возле Барана и Ягненка. В таком тумане легко проплыть мимо входа в бухту.

Где-то через час Билли сказал, что слышит шум берега, волны, разбивающейся о камень. Потом из тумана показалась пара камней с острыми верхушками. Сгущались сумерки.

— Вот это да! — сказал Билли Притти. — Это же Спицы! Нас малость снесло на восток от Якорной Лапы. Но мы недалеко от бухты Отчаяния. Ну, что скажешь? Мы можем подождать тут, пока не рассеется туман. А потом поплывем к берегу. Там, в бухте Отчаяния, был славный ресторанчик. Ну-ка, посмотрим, не забыл ли я, как туда войти. Я не ходил в эту бухту по воде с тех пор, как был мальчишкой.