Энни Пру - Корабельные новости

На скатерти был узор из труб и мыльных пузырей. Деннис негодовал. Его приятель Карл съехал в строительный котлован, который почему-то был вырыт через дорогу на Костистый Холм, и попал в больницу со сломанной шеей. Бити поставила перед детьми блюдца с консервированными абрикосами. Банни подняла ложку, потом положила ее обратно.

— Такое впечатление, что на нем стоит какая-то метка. Восемь или девять лет назад он сильно испугался, да так, что за месяц стал белым, как лунь. Он тогда рыбачил со своим братом возле Кулдрона и увидел на воде странные петли. Он и решил, что это — сеть, которая оторвалась от грузил и поднялась на поверхность. Вот они подплывают к ней, он цепляет ее крюком, и, Боже всемилостивый, из воды появляется огромное щупальце. — Деннис поднял над головой руку, имитируя плавное, угрожающее движение. — И хватает его. Обвивает его руку. Он рассказывал, что никогда раньше не чувствовал такой силищи. Ему повезло, что он был не один. Его брат схватил нож, которым он резал треску, и начал бить по этому щупальцу. А у того сплошные мышцы и присоски, сжали бедолагу с такой силой, что отметины остались по сию пору. Ну, от этого щупальца они отбились и завели мотор. Его сердце чуть из груди не выпрыгнуло, пока он ждал, что на него набросятся другие щупальца, но им удалось оттуда уйти. Университет им тогда хорошо заплатил за отрезанный кусок щупальца. А сейчас он сломал шею, упав в эту яму на дороге. Да что же это такое!

Банни вышла из-за стола и стала шептаться с Бити, потом полезла в холодильник, чтобы вытащить бекон и показать его Куойлу. Тот самый, ради которого Деннис забил свинью. Куойл расширил глаза и поднял брови, чтобы показать Банни, как он удивлен. Но продолжал слушать Денниса.

— От отца я ничего не слышал о рыбалке. Он обожает ловить рыбу, но своей любовью предпочитает не делиться. Он пытался удержать меня от этого. Он пытался всех нас держать подальше от воды. А из-за этого вышло так, что Джейсон связался с компанией дядюшки Гордона, а я не хотел заниматься ничем другим, кроме плавания. Ну да, я хотел быть плотником, но и рыбу ловить я тоже хотел, — мечтательно рассказывал он. — Само собой. Есть в рыбалке что-то, что невозможно описать. Это как будто каждый день открываешь новый подарок, вытаскивая из воды сеть. Никогда не знаешь, что в ней будет. То ли разбогатеешь, то ли станешь нищим. То ли хороший улов, то ли мелочь. Вот я и хотел рыбачить. Баггиты все помешаны на воде. Все до единого. Даже девчонки. Мардж — инструктор по парусному спорту в Онтарио. Ева — общественный директор круизного лайнера. Нас невозможно удержать вдали от воды и кораблей. Хотя отец стремился к этому изо всех сил.

— Он беспокоился о твоем благополучии.

— Ну да. И потом, как будто он что-то знает о Баггитах и о море. У отца есть такой дар. Он знал, что Джейсон утонул, как знал, где надо меня искать, когда потерпел крушение «Полярный Резец». Я никогда не забуду тот вечер, когда утонул бедный Джейсон. Он всегда был маминым любимцем. Всегда, со дня своего рождения.

Куойл очень хорошо знал, о каком чувстве он говорил.

— Вдруг отец встал из-за стола. Он сидел там возле коротковолнового приемника. Сказал: «Джейсона больше нет», и пошел через дорогу в свою мастерскую, где сейчас «Болтушка». Он просидел там всю ночь один. Северное сияние той ночью не гасло ни на минуту. Было так красиво, что мы не верили своим глазам. Во все стороны разливались разноцветные сполохи, как сеть. А утром везде появились серебряные нити: на оснастке, домах, телефонных проводах. Они могли появиться только с северным сиянием. И тут мать сказала, что это сделал Джейсон, на прощание, когда его душа покидала тело.

— И после смерти Джейсона он занялся газетой?

— Что-то вроде этого. Но знаешь, на самом деле не отец заправляет «Болтушкой». Это делает Терт Кард. Да, организовал все это дело с газетой он, и он, в основном, решает, что в ней будет печататься. Но отец звонит туда, придумывает историю о какой-нибудь болячке и уходит на рыбалку. И все знают о том, что он делает.

— Да нет. Управляет всем именно он. А Терт Кард пляшет под его дудку, — сказал Куойл.

— Кушай абрикосы, Банни, — сказала Бити, собирая со стола пустые блюдца.

Но Банни повернулась к Куойлу и зашептала: «Пап, абрикосы похожи на маленькие попы. Попы крохотных фей. Я не хочу их есть». И она шмыгнула носом.

Пока Деннис рассказывал, к дверям подошел невысокий человек с морщинистым лицом и прислонился к косяку. Он был похож на кусок древесины, который прибило к берегу. Его лицо было розовато-лилового цвета. На нем была рубашка, покрытая изображениями цветка гибискуса размером с хороший блин. Бити налила ему чаю и отрезала огромный ломоть хлеба, который тот проглотил одним махом.