Энни Пру - Корабельные новости

— Я тоже хочу! — сказала Саншайн, протягивая руку к кубику и машине.

— Найди себе другой. Это мое.

Послышалась возня, звук удара головой о ножку стола и горестный вой Саншайн.

— Плакса! — Банни выбралась из-под стола и бросила кубиком и машиной в Саншайн.

— Тихо! — сказала тетушка.

— Успокойся, Банни. — Куойл взял Саншайн на руки, осмотрел красную отметину на ее лбу, поцеловал ее и стал качать. Из другого конца комнаты Банни жгла всех троих пронзительным взглядом. Улыбка Куойла свидетельствовала о том, что его не впечатляли ее взгляды. Его беспокоили их крики и стычки. Когда же они станут добрее?

— Мастерская сейчас в разгроме, но у нас уже выставлены швейные машины. Труднее всего найти опытных помощников, но я обучаю двух женщин. Миссис Мэвис Бэнгз и Доун Баджел. Мэвис уже пожилая женщина, вдова, а Доун всего двадцать шесть лет. Училась в университете, получала стипендию, и так далее. Но здесь ей совершенно негде работать. Она работала на заводе по переработке рыбы, когда там была работа, а потом с трудом сводила концы с концами на пособие по безработице.

— Нет, я мастерской не видел. Я брал интервью у двух твоих клиентов. Пишу об их яхте. Мелвиллы. Это стало для меня сюрпризом. Я понятия не имел, что ты занимаешься яхтами.

— Ну да. Я ждала, пока прибудет мое оборудование. Открыла мастерскую около десяти дней назад. Я начала заниматься яхтами после смерти моей подруги. В 1979-м. В те дни такое печальное событие называли утратой «второй половины». Ее звали Уоррен. Это в ее честь я назвала собаку. Она работала в почтовой службе. Не собака, а Уоррен. — Она засмеялась. Ее лицо во время разговора неуловимо менялось. Она не стала говорить Куойлу, что Уоррен на самом деле звали Айрин Уоррен. И что она была самой замечательной женщиной в мире. Разве он сможет ее понять? Нет, не сможет.

— Клянусь, до сегодняшнего дня я и не знал о существовании таких вещей. Я бы меньше удивился, узнав, что ты физик-ядерщик. — Он вдруг понял, что практически ничего не знает о жизни своей тетушки. И не испытывает от этого неудобств.

— Знаешь, для репортера тебя слишком легко удивить. На самом деле все просто и логично. Я выросла возле моря и лодок и кораблей видела больше, чем машин. Хотя, правда, в то время не было яхт. Моим первым местом работы стала фабрика по пошиву верхней одежды. Десять лет, пока мы с Уоррен были вместе, мы жили в плавучем доме, швартуясь у разных причалов по побережью Лонг-Айленда. Лучше всего было у Лонлибрука, там мы стояли дольше всего. Если нам надоедали одни и те же суда, то по воскресеньям мы плавали в другие порты, чтобы поужинать и посмотреть на их корабли. Это было нашим хобби, что-то вроде наблюдения за птицами. Уоррен говорила: «Давай куда-нибудь съездим и посмотрим на корабли?» Мы мечтали о том, что когда-нибудь у нас будет свой кеч 5 5 Небольшое двухмачтовое судно. , и мы сможем больше путешествовать, но это так и не сбылось. Я всегда хотела вернуться сюда, в старый дом, вместе с Уоррен, но мы все время это откладывали. Так что для меня это возвращение стало чем-то вроде дани памяти Уоррен. — На самом деле, это значило для нее гораздо больше.

— Я как-то перетянула старое кресло, которое стояло у нас в плавучем доме. Оно было хорошей формы, только горчичного цвета и с истрепавшимся кантом. Я купила хорошую ткань, темно-синего цвета с красным рисунком, сняла старую обивку и использовала ее в качестве лекала. Дальше я просто шила, примеряла и отглаживала. Получилось идеально. И мне очень понравился сам процесс. Мне всегда нравилось шить, что-то мастерить руками. Уоррен тоже понравилось. Следующее кресло я обила кожей. С кожей оказалось работать не так-то просто. Она была темно-красного цвета, ты бы назвал его винным. Единственное, что мне никак не удавалось — это кайма. Я подтягивала то тут, то там. И мне было очень тяжело простегивать. Мне плохо становилось от того, как на моих глазах пропадала роскошная кожа. Потому что в моем понятии кожа была загублена. Уоррен знала, что мне это нравилось, и сказала: «Почему бы тебе на поучиться работе с кожей? Пойти на курсы?» Именно она заметила рекламное объявление в «Обзоре драпировщика». Подарила мне на Рождество подписку на этот журнал. Она была настоящим читателем. Читала все, что попадалась ей на глаза: тексты на упаковках зубной пасты и этикетки вин. Мы раньше по пятницам покупали к ужину вина. А книги! Весь плавучий дом был заполнен книгами! Так вот, это рекламное объявление было посвящено летнему курсу по современным технологиям драпирования, в училище в Северной Каролине. Уоррен заказала брошюру. Я ужасно боялась побережья и не хотела уезжать одна на целое лето. Курс был рассчитан на восемь недель. Но Уоррен сказала: «Агнис, жизнь — вещь непредсказуемая. Такой шанс может выпасть только раз». В результате я решилась.