Энни Пру - Корабельные новости

Тетушка встала.

— Джентльмены! У меня был длинный и тяжелый день, и я умираю от голода. Как вы отнесетесь к тому, чтобы спуститься вниз, в единственную и неповторимую столовую мотеля Тикл, чтобы откушать тарелочку замечательной трески? Мистер Натбим? — Она пыталась угадать, был ли его нос таким плоским с самого рождения или претерпел усовершенствования позднее.

— О, я уже поужинал. Карри. Но я спущусь с вами. Вы будете есть, а я разговаривать. Пожалуй, я могу выпить пива.

Куойл заказал ужин из жареной болонской колбасы. Это было единственным пунктом меню, который он не пробовал. Вечер за вечером он наблюдал за тем, как за соседними столами люди с жадностью и аппетитом поглощали ужин, и думал, что им наверняка были поданы какие-то фирменные блюда. Принесли тарелку с толстыми кольцами колбасы, жареной картошкой и соусом, консервированным турнепсом и комком консервированной фасоли в стручках. Все было подогрето в микроволновке. Самые сильные ощущения от ужина сводились к обжигающему жару и огромному количеству соли. Тетушка облокотилась на стол и, казалось, слушала Натбима.

— Так я там и оказался, бродил возле лодочных мастерских, куда заходили все лодочных дел мастера. Бередил свою душевную рану, прислушивался, задавал вопросы. Замечу, что о лодках я не знал ничего и никогда ничего не строил, кроме короба для дядюшкиного тостера. Не ходил под парусом и не путешествовал. Я всегда летал на самолетах. Но я все прилежно слушал и был полон решимости исполнить свою мечту. Меня захватила сама идея. Постепенно я придумал устройство, которое мог бы построить сам и которое не тонуло бы в воде. Такую модернизированную китайскую джонку из клееной фанеры с полной парусной оснасткой. Знаете, китайцы забыли о мореплавании больше, чем знал весь мир, вместе взятый. Они изобрели компас, водонепроницаемые отсеки, кормовой руль и самый удобный в мире парус. Джонки — древние лодки, им больше пяти тысяч лет, но они потрясающе держатся на воде и годятся для долгих морских путешествий. И я всегда обожал китайскую поэзию.

— Это блюдо довольно соленое, — сказал Куойл официантке, как бы извиняясь. — Мне бы надо чего-нибудь попить. Когда вы освободитесь, пожалуйста.

Красное лицо тетушки склонилось над тарелкой. Складки вокруг ее губ походили на скобки. Было не понятно, слушает ли она Натбима или парит где-то над Гималаями.

Натбим проглотил свое пиво и сделал жест, чтобы ему принесли еще. Раз уж официантка оказалась рядом.

— Все это время я занимался тем, что писал книжные обзоры для изысканных журналов, специализировавшихся на критике, понятной только редакторам. Злобные резкие статейки. Хорошенько растряся своего дядюшку и живя на одном бульоне, я сумел накопить достаточно денег, чтобы построить дома лодку из сантиметровой клееной фанеры. Эх, мисс Хамм, если бы вы ее видели, когда я ее закончил. Она была уродлива. Это было несуразное и страшное создание общей длиной восемь с половиной метров с полутораметровой тягой и одним-единственным парусом, который, правда, был приличного размера — сто пять квадратных метров, балласт и руль располагались на корме. Она получилась тяжелой и нерасторопной. И очень уродливой. Я сделал ее еще страшнее, выкрасив в крысиный коричневый цвет. Вместо матраса у меня был кусок поролона и спальный мешок. Деревянные ящики заменяли стул и стол. И все. Сначала я просто отирался возле берега. Удивлялся тому, как она удобна и как ею легко управлять. Парус был настоящим чудом. Я сейчас расскажу вам интереснейшую историю о том, как я его получил.

Тетушка допила чай, помахала кружкой, и ей налили еще чаю из чайника. Натбима было невозможно остановить. Он несся вперед. Он оседлал своего конька.

— Видите ли, у меня был друг, который работал в Сотесби, и он как-то упомянул, что на продажу будет выставлен лот с морскими и навигационными редкостями. И я поехал туда. Из чистого любопытства. Ну чего можно было ожидать: резные моржовые клыки, табличку с одной из спасательных шлюпок «Титаника», полинезийскую карту на пальмовом листе. В каталоге был указан только один предмет, который меня заинтересовал: парус для джонки на бамбуковых реях, из Макао, в хорошем состоянии. В результате я купил его за меньшие деньги, чем те, что я потратил бы на новый. Это было невероятно! Только потом я узнал, каким чудом аэродинамики является парус на бамбуковых реях. Благодаря ему получается чистый горизонтальный поворот. Главное — чтобы реи или шпунтины крепились горизонтально, с рейками. По принципу складного веера. Ты складываешь его и раскрываешь, как веер. Человеку легко управляться с ним, благодаря задраенным панелям: берешь рифы или гасишь за секунды. Никаких вантов. Маленькие секции позволяют точно разместить балласт. Говорят, что даже если полотно паруса наполовину разорвано, он все равно держит ветер. Китайцы называют его «Ухо. прислушивающееся к ветру». Моряки, плававшие на старых джонках, когда терпели крушение, скатывали его в рулон, чтобы использовать в качестве спасательного плота. А мой парус, купленный на аукционе, был действительно славным.