Энни Пру - Корабельные новости

Ночью Банни проснулась от приснившегося ей кошмара и всхлипывала все время, пока Куойл качал ее и приговаривал: «Это только сон. Только плохой сон. Это не по-настоящему».

— Это все Старая Ведьма, — пробормотала тетушка. Но Куойл продолжал укачивать девочку. Старая Ведьма сумела добраться и до него. Петал населяла каждый час его ночи.

Уоррен под кроватью издавала странные, похожие на взрывы звуки. Разнесся отвратительный запах. «Собака отравила газами семью из четырех человек».

Утром кружился и падал снег. Из-за стены раздавался немыслимый храп. Куойл оделся и подошел к двери, но не смог найти ручку. Он опустился на колени и стал искать под кроватью, в ванной, в их багаже, между Библиями. Одна из девочек, должно быть, взяла ее с собой в кровать. Но даже когда все встали, ручка так и не нашлась. Он постучал по двери, чтобы привлечь к себе внимание, но добился лишь того, что из-за соседней стены кто-то крикнул: «Тихо, а то щас как врежу!» Тетушка крутила телефонную трубку, надеясь отыскать в ней признаки жизни. Безуспешно. Телефонный справочник датировался 1972 годом и был издан в Онтарио. Большая часть страниц была выдрана.

— У меня глаза болят, — сказала Банни. У обеих девочек были покрасневшие, наполненные гноем глаза.

Целый час они сидели в заточении, наблюдали за утихающей бурей и работой снегоочистителей, стучали в дверь и звали на помощь. Оба пластиковых пингвина были сломаны. Куойл хотел выломать дверь. Тетушка написала на наволочке: «Помогите. Заперты в номере 999. Телефон не работает» — и вывесила ее в окно.

Спустя какое-то время администратор открыл их дверь. Смотрел на них глазами, похожими на автомобильные фары.

— Вам нужно было всего лишь нажать эту кнопку. К вам бы сразу кто-нибудь подошел. — И он указал на выключатель, находившийся рядом с потолком. Протянул руку, нажал на него. Резкий металлический звук наполнил мотель и заставил вибрировать стены. Администратор протер глаза, как телевизионный актер, увидевший чудо.

Буря продолжалась весь следующий день, завывая ветром и занося снегом автомагистраль.

— Мне нравятся бури, но этого уже больше, чем достаточно, — сказала тетушка. Ее волосы растрепались и нависли над ухом из-за столкновения с люстрой. — И если мне удастся выбраться из этого мотеля, я обещаю вести достойную жизнь, регулярно ходить в церковь, печь дважды в неделю хлеб и сразу мыть всю грязную посуду. Никогда не выйду из дома с голыми ногами, только помоги мне, позволь выбраться отсюда. Я забыла, как это бывает, но сейчас память постепенно возвращается ко мне.

Ночью пошел дождь, подул ветер с юга. Теплый, с запахом жирного молока.

По обочине дороги шла женщина в дождевике и держала за руку ребенка. Когда машина Куойла поравнялась с ней, она пристально посмотрела на мокрый автомобиль. Он приподнял было руку для приветствия, но она уже отвела взгляд. Широкое лицо ребенка. Красные ботинки. И она осталась позади.

Дорога в бухту Мучной Мешок от Якорной Лапы шла на подъем, над долиной, потом ныряла вниз, к домам и редким вытащенным на берег лодкам. Рыбья чешуя, мостки из обтесанной ели, на которых в старину солили треску. Он прошел мимо дома, выкрашенного в белый и красный цвета. Беспорядочно разбросанные причалы и рыбацкие навесы, где хранились снасти. Горбатые камни, покрытые сетями.

Он легко узнал, где находилась редакция газеты. Над дверью висела выцветшая тиковая панель со словом «Болтушка», венчавшим изображение крякающей гаги. Перед зданием стояли два грузовика — проржавевший старинный «додж» и не новая, но сверкающая «тойота».

Изнутри раздавались крики. Дверь резко открылась внутрь. Мимо Куойла проскочил мужчина и рванулся к «тойоте». Выхлопная труба завибрировала. Двигатель почихал немного и замолчал, будто бы устыдившись. Мужчина посмотрел на Куойла. Выбрался из джипа и пошел в его сторону с протянутой рукой. Кожа на его щеках была покрыта старыми шрамами от прыщей.