Соно Аяко - Синева небес

— Старею, наверное… Как засижусь на службе допоздна, так наутро просто подняться не в силах, — пожаловалась проснувшаяся около десяти утра Томоко. Она сидела за кухонным столом и курила сигарету. Перед ней на столе дымилась чашка с кофе. Прежде Юкико заранее интересовалась, будет Томоко завтракать или ограничится чашкой кофе, — словом, придавала значение утреннему ритуалу.

Однако с недавних пор она как-то перестала беспокоиться о подобных пустяках. Если Томоко выражала желание поесть, Юкико быстренько накрывала на стол. Она научилась понимать, как тяжело сестре выходить из состояния утреннего стресса, — и не сон, и не бодрствование, а какое-то неприятное ощущение помраченного сознания.

— Во сколько ты вчера вернулась?

Юкико помнилось, что она проснулась, когда сестра вошла в дом, но, побоявшись, что уже не заснет, даже не взглянула на часы.

— Где-то в половине третьего ночи.

— Не так уж и поздно. Можно даже сказать, что рано.

— Я просто места себе не находила от беспокойства. Сама не знаю почему. Вот и зашла к Мицуко Каная. В общем, все у них тихо-мирно, ладят между собой. Поговорила с ее муженьком. Тот сказал: «Мне очень жаль Мицуко. Думаю, я должен о ней заботиться. У нас ведь ребенок…» Просто замечательно сказал, и тогда я решила спросить, разобрались ли они в себе после случившегося. А Мицуко разрыдалась.

— Но не от счастья? — уточнила Юкико.

— Сначала решила, что она плачет от радости, но потом поняла, что ошиблась. Они ведь муж и жена, вот и пытаются как-то уладить ситуацию. Так мне, во всяком случае, показалось.

Муж Мицуко совсем замкнулся, слова от него не дождешься. Поговорив с Томоко, он вдруг умолк, словно воздух из него выпустили, и, даже не попрощавшись с гостьей, удалился в соседнюю комнату. Лег — и сразу заснул, хотя было только девять часов вечера. Томоко знала, что прежде он страдал бессонницей, но вскоре из соседней комнаты донесся громкий храп…

— Наверное, очень устал? — предположила Юкико.

— Я тоже так подумала. Вообще-то, в таких случаях принято извиниться. Но господин Каная, по всей видимости, не относится к числу людей, которые придают значение формальной вежливости…

…Когда муж заснул, Томоко неожиданно успокоилась, и ей даже захотелось посидеть у Мицуко подольше. Квартирка довольно тесная, слышен каждый звук. Наконец храп стих, и Томоко подумала, что настал благоприятный момент для того, чтобы сменить тему.

— Послушай… Я вот подумала… — начала она.

— О чем? — переспросила Мицуко.

— Извини, но меня иногда посещают странные мысли. Тебе не мешает храп?

— Если я начну скандалить по этому поводу, что тогда выйдет?… Юкико живо представила себе ситуацию, прямо как картинку из

комиксов, и ее разобрал смех.

— У меня, наверное, дурной характер, вот я и затеяла этот разговор…

И Томоко подробно поведала сестре о беседе с Мицуко Каная. После несчастья с Мицуко ее муж, казалось, не переменил своего отношения к жене. Во всяком случае, не предлагал развестись.

— Но если дело именно так, значит, все в порядке? Это ведь как серьезная травма. Человек не может сразу оправиться. Значит, нужно просто выждать время — и все утрясется. Я прямо так и сказала Мицуко.

— Я полностью согласна. Человеку свойственно забывать о неприятном, — кивнула Юкико.

Однако в семье Каная все шло не так гладко. Мицуко мучило другое — отсутствие у мужа какой бы то ни было реакции на произошедшее. Он ни в чем ее не упрекал, не сказал Мицуко ни одного резкого слова, он просто перестал разговаривать.

— Он ведь никогда и не был особо разговорчивым? — уточнила Юкико.

— Так он же мужчина. А мужчины, как известно, существа совсем другой породы. Муж Мицуко — не из болтливых, он, вероятно, принадлежит к тому сорту людей, которые привыкли четко выражать свои мысли. Но в данном случае этого он и не может сделать.

Юкико порой казалось, что ее младшая сестра — полная противоположность ей самой. Но, услышав такое, она вдруг ощутила, насколько они близки. Она даже ушам своим не поверила.

Когда на человека обрушиваются удары судьбы, он старается им противостоять, проявляя посильную гибкость. Да, есть разные средства успокоить себя, есть даже наркотики, но лекарств для душевных ран в мире не существует. Их лечит только время. После несчастья с Мицуко муж сильно переживал, но потом, когда первый шок прошел, он погрузился в себя и больше не заговаривал о случившемся. Поначалу Мицуко была даже благодарна за это и не беспокоилась. Однако последнее время она вдруг стала задумываться о том, что стоит за этим молчанием.