Евгений Ничипурук - Сны сирен

Мы похлопали друг друга по плечам, обнялись и стали ловить такси. Условились встретиться на следующий день, чтобы я смог забрать у Макса кокаин.

Я плюхнулся в машину и поехал домой. В машине было душно и вонюче. Я сморщил лоб и приоткрыл окно. Вспомнил вдруг, что в детстве у меня был пес, который точно так же старался высовывать в щелку автомобильного окна нос, когда мы ездили на дачу с родителями и дедом. Видимо, для острого собачьего нюха машинные запахи так же были невыносимы. Я сфокусировал взгляд на своем отражении в стекле. «Ах ты бедный, бедный пес…» – подумал я, и меня охватила волна жалости к самому себе. Мне стало очень грустно и одиноко. И я понял, почему именно Колумб, великий первооткрыватель, умер в нищете и одиночестве. Когда все время смотришь далеко вперед, высунув нос навстречу прохладному чистому воздуху, не замечаешь, как вблизи рушится что-то простое, но очень важное.

От этих мыслей мне еще больше захотелось домой. Я откинулся на сиденье и начал молча злиться на таксиста, который тащился еле-еле, пропуская все зеленые светофоры.

И мне приснился сон. А может, и не сон. Может, я наяву впал в дремотное состояние и поверил, что сплю. И снилось мне, будто мы влюблены друг в друга до беспамятства. Будто весь мир этот стоит на грани вымирания, и спасти его можем только мы с тобой. Только своей любовью. Потому что любовь – это жертва. И нам нужно принести себя в жертву, чтобы спасти мир. Необходимо найти Сад Снов и навсегда остаться там, вместо Вильяма Херста, а он должен вернуться обратно. Потому что он знает столько, что знаний его хватит на несколько миров. Потому что никто еще не возвращался из Сада Сирен. Никто еще не проводил там тридцать шесть лет, питаясь лишь плодами знаний. И мудрость этого человека изменит мир.

Мне вдруг показалось, что Херст – это и не Херст вовсе, а Христ, Христос… То есть это и есть то самое пришествие… А мы… мы – та самая жертва, без которой ничто в истории не происходит и не случается. Чтобы машины ездили, нужна нефть, а чтобы достать нефть, надо захватить чужую страну, разрушить ее культуру, убить ее детей и воткнуть гигантскую иглу в сердце земли. Мы – те самые дети. Мы жертвы неминуемого прогресса. Мы, кто мы? Мы заблудились в играх высших сил. А может, мы сами играем в придуманную нами же игру, но забыли выработать четкие правила и спорим теперь в душе каждый сам с собой: честно или не честно, правильно или не правильно. А как же любовь, что должна была изменить мир? Она внутри. Она и есть жертва.

Ее надо убить.

Я ворочался на кровати. Я был весь мокрый. Вставал несколько раз, подходил к занавешенному легкой органзой окну, смотрел сквозь нее на пустынную улицу. Потом вновь ложился, прижимался к знакомому теплу. На мгновение мне становилось спокойно, но сон-явь вновь кружил голову. И я снова видел лиловые тучи над нереально зеленым садом. Я видел, как открываются ворота и как мир меняется. Навсегда. Потому что этот мир… он лишается нас. Мы лишаемся его. Но таков смысл всей этой истории.

А потом я успокоился. Мне стало понятно, что если уж что написано на Древе Судьбы, то в два счета предначертанное не изменить. И если что-то должно случиться, так пусть случится. Я не буду противиться. Я поплыву на гребне своей волны, доверившись океану и ветру.

Едва я подумал так, тревожные образы тут же отступили, я увидел кристально чистый сон, похожий на приключенческое кино. В этом сне я с мачете в руке продирался сквозь джунгли, вез в Москву кокаин в пузырьках из-под шампуня, мчался на «Астон Мартине» по Кремлевской набережной. В своем сне я был непобедимым авантюристом, честным перед самим с собой. Ведь я непобедим, и мне не надо себе врать… а может, я был непобедим именно потому, что был честен… Я совсем запутался. Я просто пил мартини с крошками льда и смотрел, как солнце садится в облака, обрамляющие океан. И облака окрашиваются в розоватый свет. Я улыбнулся во сне и проснулся.

И вот настал день «Икс». Мы отправлялись в поход. А перед походом устраивали безумную нарковечеринку. Если честно, то я совсем не представлял себе, что мы будем делать ближайшие двое суток. Изначально у нас был план: запереться в квартире и фигачить всякие стимуляторы, чтобы дойти до грани. А там, когда организм окажется на пределе, заснуть, используя техники осознанных сновидений, и как бы с разбегу прорваться в обычно закрытые сонные пространства. Но тупо долбить наркоту было слишком скучно. Стимуляторы, конечно, пробивают на бла-бла, но общаться без перерыва двое суток крайне сложно. Нас ждали очень тяжелые выходные.