Марина Ли - Детский мир

Слева от меня, судя по звукам, рухнуло дерево, но, подозреваю, это был гномик, который либо упал в обморок от осознания всего ужаса своего положения, либо его в этот обморок «уронил» Зверёныш (уж больно ласковые взгляды мальчишка бросал на своего «возлюбленного»). Наверное, мне стоило пожалеть несчастного, но жалости не было.

Гости карнавала, кажется, на какую-то микроскопическую долю секунды разучились дышать и шевелиться, а затем из королевской ложи донеслось взбешённое:

– Перекрыть все выходы из дворца! Остановить трансляцию! – а в следующее мгновение, повинуясь приказу Ферзя, погас единственный источник света, и Арсений, обняв меня за талию, проскользнул в один из тайных ходов, спрятанных в стене за колонной, у которой мы целовались.

Впереди с миниатюрным фонариком бежал Зверь, не забывая сверяться с наладонником, куда Ферзь поместил подробную карту – запутаться в бесконечных переходах, которые, словно муравьиные ходы, испещрили едва ли не все стены замка, было очень и очень просто. Позади пыхтела Берёза. Наш главный электрик, взорвав дворцовый трансформатор, уходил другим ходом, а маленький автономный транслятор так и остался стоять там, где его установили, передавая повторяющуюся голограмму моего неожиданного явления народу в каждую точку страны, оборудованную приёмником.

Лететь на мобильном фобе ночью было не так страшно, как днём. Всё из-за темноты, которая милостиво не позволяла мне увидеть, как высоко или глубоко мы находимся.

Из королевской резиденции мы выбрались без приключений, оставив за собой мигающие огни и тревожный вой сирен. Сначала было чертовски весело, тело дрожало от пережитых эмоций и требовало продолжения банкета, а сейчас, когда адреналиновая волна схлынула, оставив за собой холодное пепелище, я зябко куталась в рыцарский плащ Северова и неотрывно вглядывалась в пролетающую за окном тьму.

– Ты какая-то слишком тихая, – Арсений дотронулся до моего плеча, вырывая меня из невесёлых мыслей. – Что случилось?

Он говорил вполголоса, чтобы не разбудить уснувших Берёзу и Ферзя. Что же касается Зверя, тому было не до сна. Он целиком ушёл в свой левый аккаунт – я разучилась удивляться после того, как узнала о наличии тайной квартиры, суперскоростного мобильного фоба и прочих удивительных вещей, даже не намекающих, а открыто говорящих о том, что я вообще ничего не знаю об Арсении Северове, его жизни и его окружении.

Мельком глянув на мальчишку, я с грустью подумала о том, что его счастливый вид напрямую связан с моим несчастьем, которое ещё не случилось, но обязательно случится в будущем, стоит только Сашке добраться до меня. Потому что сегодня по всей Книге лиц с лёгкой зверевской руки разлетелись фотографии, на которых цесаревна страстно целуется с таинственным незнакомцем в маске. По крайней мере, Северову ничто не угрожает до тех пор, пока Цезарь не узнал, чьё лицо она скрывает.

Я снова мрачно подумала о своей погубленной репутации хорошей девочки. Был ли у нас другой выход? Наверное, мне можно было просто мелькнуть перед камерами, чтобы стало понятно: меня никто не выкрал, по крайней мере, точно не против моей воли – вон она я, счастливая и вполне довольная жизнью. Очевидно, абсолютно необязательно было устраивать это эротическое шоу… С другой стороны, я должна была дать какое-то объяснение своему экспрессивному поступку: цесаревне не просто попала вожжа под хвост, она всего лишь человек, который в принятии решений часто руководствуется глупым романтичным сердцем.

В конце концов, не я всё начала!.. Сашке изначально не нужно было пытаться играть в свою игру, прикрываясь моим именем.

Нет. Всё-таки правильно Зверь настаивал на показательном выступлении – пусть он и имел тут свой меркантильный интерес – от Цезаря можно было ожидать чего угодно, он мог, например, сказать, что всем только показалось, и девушка в костюме русалки была просто девушкой в костюме русалки, пусть и очень похожей на цесаревну Ольгу. Но не после вспышки бешенства и приказа перекрыть все выходы из дворца, чем он только подтвердил нашу легенду.

Пугало одно: если любвеобильный Гай Юлианович выживет после первых пяти минут общения с Сашкой, братец может прийти к выводу, что мой побег изначально был связан с тайным поклонником. Хорошо это или плохо?

Я вздохнула.

– Тебя что-то тревожит.

Он не спрашивал, он констатировал очевидное, а на меня вдруг снова накатила волна сомнений и тревог. Сутки назад я готова была рассказать ему обо всём, а сейчас едва не рыдала от мысли, что станет со всеми ними, когда правда откроется. Почему-то именно события на празднике Дождя убедили меня в том, что нет никакого «если», я просто откладываю неизбежное. «Если» бывают только в сказках, в жизни всё, к сожалению, гораздо прозаичнее.