Марина Ли - Детский мир

На полуночную платформу мы, к счастью, успели. Четырёхместные фобы все как один были пусты. Мы устроились в предпоследней кабине, и мне даже удалось подремать пару часов до пересадки. Правда, проснулась я ещё более разбитая, чем засыпала, потому что эротические сны с Арсением Северовым в главной роли никто не отменял. Проклятым снам было наплевать на общую степень моей усталости и на то, что я почти двое суток на ногах: они по-прежнему изнуряли меня несбыточной лаской и жарким обещанием наслаждения.

На второй пересадке мы потеряли почти два часа, когда же, наконец, оказались на платформе приграничного северного городка, я была настолько уставшей, что едва передвигала ноги.

– Потерпи ещё немного, – уговаривал Зверь. Под его глазами залегли чёрные, как ночь, синяки, но он держался сам и старался подбадривать меня. – У нас тут резервный транспорт. Ещё какой-нибудь час – и мы на месте.

– Резервный? – я подозрительно сощурилась, когда приятель свернул к мрачному хостелу, чьи двери украшала дюжина флагов, половина из которых мне была неизвестна. О чём-то пошептавшись с хозяином, Зверь велел мне ждать у крыльца, а сам скрылся за углом здания. Спустя несколько минут сначала раздался странный звон, словно кто-то колотил алюминиевой ложкой по дну небольшой кастрюли, а вслед за звоном, а точнее, вместе с ним, в поле моего зрения появился Зверёныш, ведя в поводу ярко-зелёный тандемный велосипед.

– Ты даже не спросишь меня, умею ли я на этом ездить? – спросила я, скептически глядя на местами заржавевший корпус и основательно потёртые седла.

– Считаю это излишним, – важно ответил Зверь, а затем улыбнулся совершенно детской, шальной какой-то улыбкой, и заговорщицким шёпотом: – Ёлка, это же велик!! Кто угодно умеет на нём кататься.

Пока мы ждали хозяина, собиравшего нам кое-что из еды в дорогу, мальчишка, начисто забыв об усталости и проблемах последних дней, прямо подпрыгивал от нетерпения, любовно протирал маленькие овальные зеркала, щёлкал звонком… И вообще ласково щебетал вокруг резервного транспорта, называя его своей девочкой и игнорируя мои замечания насчёт того, что велосипед, уж если на то пошло, предмет мужского рода.

И только когда владелец хостела вынес нам две фляги с водой и пару увесистых свёртков с какой-то снедью, я догадалась спросить:

– Зверь, слушай, сколько нам ехать-то? Далеко?

– А, ерунда, – махнул рукой. – Километров двадцать.

– Двадцать три с половиной, – уточнил гостеприимный хозяин, устраивая в багажнике тандема наш нехитрый скарб.

– Сколько? – у меня глаза полезли на лоб. Это что же, после всего мне ещё и больше двадцати километров на велике проехать надо? Я точно сдохну.

– До границы, – брови Зверя подпрыгнули к чёлке, а губы сложились в извиняющуюся улыбку. – И потом с той стороны ещё немножко… Километров десять, может двенадцать… Ой, да не так это и страшно! Часа за три допрём. Может, за четыре… Зато представь: солнышко, жёлтая дорожка, птички поют, а ты сидишь себе сзади и только педали крутишь да по сторонам глазеешь… Обещаю, управление, так и быть, возьму на себя.

Я смерила велосипед обречённым взглядом и, уже не испытывая прежней радости по поводу того, что конец нашего пути близится, спросила:

– Куда мы едем, хоть скажешь?

– Сюрприз, – Зверёныш вдруг воровато отвёл глаза, а хозяин хостела, двинувшийся было в здание, сдавленно охнув, остановился на середине крыльца и, резко оглянувшись, выпалил:

– Эй, ты мне сказал, что девчонка в курсе!

– В курсе чего?

– Это совершенно неважно, – мальчишка легко взлетел в седло и кивком пригласил меня повторить его действия.

– Ты прямо сейчас расскажешь ей обо всем, или слезай с велосипеда и катись отсюда!

Мужчина неожиданно гневно сжал кулаки и с решительным видом надвинулся на Зверёныша.

– Ну, ладно-ладно! – мальчишка взмахнул руками, раздражённо и, как мне показалось, немного нервно. – Это всё равно ничего не изменит.

Посмотрел на меня с вызовом и таким голосом, словно он мне одолжение делает:

– Да, мы едем к диким. А ты думала, где ещё для нас найдётся местечко после всего того, что мы устроили в последние несколько недель? Ой, не бледней ты! Всё, что касается твоих поисков, лишь немного ускорило то, что и так было запланировано на середину будущего года. По крайней мере, теперь мы знаем, за что бороться, – тяжёлый вздох, кивок на небо. – Но ты всё ещё можешь передумать. Зная правду, никто из нас тебя не осудит.