Александр Снегирев - Моя малышка

Знала бы она, сколько крови, в буквальном смысле, я пролил из-за её гривы.

– Маш, ты чего? Какая еврейка?! Это же ты! Понятное дело, что идеального сходства добиться трудно, а брюнетка потому, что краска такая! Белым же татуировки не делают! В целом копия ты!

– Не знаю, по-моему, ты какую-то другую бабу попросил изобразить…

Я шутливо морщусь, мол, какое нелепое предположение. Маша уселась на диван, надув губы. Обнимаю её. Здорово всё-таки, что Рыжуха меня тогда лягнула. Шрам девочек так и притягивает. Не будь шрама, не было бы Любы. Я бы не набил на плече сердце. Не появилась бы Маша-сирин. А Маша-сирин с сердцем в когтях мне нравится ещё больше, чем просто сердце. На самом деле всё равно, что Маша думает, ведь эту татуировку, как и предыдущую, я сделал исключительно для себя.

Все было похоже на триллер. Я не верил, что это происходит не на экране, а лично со мной. События развивались стремительно. Маша голая ползла по полу, оставляя на паркете капли крови. В тон лака на ногтях.

– О-о-о-оооооо!!!

– Ну, ничего, моя милая! Ничего! – Я гладил её по спине. Так всегда делала бабушка, на спине у человека находятся успокоительные точки. У Маши красивая спина; изящная ложбинка, смуглые лопатки, родинки. Спина расширяется книзу, переходя в аппетитный зад. На крестце милая припухлость, по бокам ямочки. Обычно я любуюсь её спиной во время секса. Теперь Маша орала как резаная. Мои поглаживания превратились в нервные шлепки. Мы медленно приблизились к ванной.

Шумела вода. Восточные светильники отбрасывали паутинообразные тени на мраморную плитку цвета топлёного масла, обрамляющую большую белую ванну.

– Ой, мамочки-и-и-ииии!!!

– Миленькая, давай помогу. Миленькая, всё хорошо! Всё будет хорошо!!!

– В туалет! Надо в туалет! Фу-фу-фу! – коротко задышала Маша и, роняя вишнёвые капли, поползла в туалет.

– Давай клизму поставим, Лара говорила, надо сначала клизму поставить… У меня всё готово…

– О-о-о-о!!! – взвыла Маша. – Не надо! Не надо! В ванную! Скорее!

Я отшвырнул клизму, вода залила весь пол. «Ничего, гидроизоляция есть», – мелькнуло в голове. Помог Машке встать на ноги. Наши глаза встретились. Её серо-зелёные и мои карие. Она тряслась, я придерживал её голову. На ладони осталась холодная испарина. Держась одной рукой за живот, она с трудом перешагнула через бортик ванны.

Господи, помоги нам, пожалуйста!

Она скривилась от острой боли, опёрлась рукой на приготовленные палочки благовоний. Мы планировали их зажечь, чтобы рожать в приятной расслабляющей атмосфере. Палочки хрустнули, оставив на Машиной ладони цветные отпечатки. Господи, помоги!..

Маша переступила в ванну и стала неловко приседать. Левая нога скользнула… Господи!

Я впрыгнул в воду, удерживая подругу от падения. Она вцепилась в мою футболку.

– Где Лариса?..

– Полчаса назад сказала, что едет, – бодро ответил я. – Сейчас будет, всё о’кей. Всё о’кей. Главное не нервничай! Что тебе сделать?

– Воду погорячее… о боже, за что мне это!!!

Я проверил воду, из крана лилась ледяная. Чёртов кран – или кипяток, или ледяная, настроить его всегда проблема.

Мы с Машей очень хотели ребёнка. Маша решила рожать дома. В этом случае ребёнок не подвергается стрессу от ярких ламп и железных пальцев врачей, его не отрывают от матери в первую же секунду, он не орёт благим матом в общем с другими младенцами зале и не вырастает, в результате этого, психом. Есть такая теория. Кроме того, в больнице ребёнка могут перепутать с ребёнком соседки по палате, заразить любой инфекцией, уронить и простудить. Недавно одного новорожденного в больнице искусала крыса. Мы даже посещали курсы для будущих матерей, собирающихся рожать на дому. На курсы принято ходить с мужьями.

Это было похоже на школу диверсантов: бодрые инструктажи на все случаи жизни, но никто не даёт гарантию, что ты вернёшься живым. Объяснили, как принимать роды, если вдруг акушер опоздает. Последнее, впрочем, почти исключалось. Почти…

До родов оставалось недели три. Ранним, застывшим от мороза, декабрьским утром меня разбудил Машин стон.

– Что, уже началось? – спросил я, не совсем опомнившись ото сна.

– Кажется, да…

– А чего так рано? – тупил я спросонья.

– Наверное, из-за секса… – До последнего момента мы с Машей занимались любовью. Нам говорили, что это может привести к преждевременным родам, но мы не отнеслись к предупреждениям серьёзно. Я вскочил и набрал номер Лары, акушерки, с которой мы договорились заранее.