Ирина Маленко - Совьетика

Был у нас на курсе еще один русскоязычный – сириец, отучившийся в Киеве. Он говорил по-русски даже еще получше Шурочки! Американка Ким была типичная американка – шумная и на любую фразу сразу отвечающая «А вот у нас в Америке…» – даже когда говорили вовсе не с ней. К американцам я испытывала чувство, близкое к жалости. «Все же не могут быть Карлсонами…» и «от некоторых людей нельзя требовать слишком многого»….

А еще у нас в группе один раз чуть не разразилась настоящая война! Когда каждый из нас должен был рассказывать о своей стране. Оказалось, что одна из наших турчанок – не турчанка, а жительница Курдистана. И когда другая, настоящая турчанка, начала рассказывать, как в Турции все прекрасно, а курдам просто мерещится дискриминация, то первая встала со своего места, и началось такое… Потом турецкую турчанку в срочном порядке перевели в другую группу.

Так я и жила – Сонни и курсы. Появилась у меня и еще одна приятельница – переводчица Генриэтта. Да-да, та самая, с нашего дня бракосочетания. Когда я познакомилась с ней поближе, она оказалась совсем не такой застенчивой и неловкой, как в тот день. Она прекрасно говорила по-русски и с удовольствием давала мне почитать разные книги (ура!!). В 70е годы она бывала в СССР, но, насколько я поняла, общалась там в основном с хиппующе-диссидентствующей молодежью. Идеалом женщины у Генриэтты была Маргарет Тэтчер, и она в юности какое-то время жила в израильском киббуце. Генриэтта была замужем за профессором – точнее, они жили вместе, но она все равно называла его «муж». У нас в то время это была большая разница – муж или просто сожитель…

Генриэтта дала мне первую возможность немного подработать: когда ей надо было куда-нибудь уехать, она разрешала мне провести вместо нее урок русского языка на вечерних курсах. Помимо финансовой стороны дела, это еще было и захватывающе интересно! По сей день помню, как я учила голландцев петь: «На недельку до второго я уеду в Комарово…»

…К концу первого своего года в Голландии я наконец осознала вещь, которая меня глубоко шокировала. Что дружба в Голландии – это просто вместе пить кофе…

Попробую пояснить вам разницу. Голландская дружба похожа на определение любви моим первым другом эфиопом Саидом: «Для чего люди любят друг друга? Для того, чтобы вместе радоваться!». Меня такое понятие глубоко коробило – не потому, что люди, которые любят друг друга, не должны радоваться вместе, а потому, что одной только радости вместе мало для настоящей, большой любви. Любовь – и дружба тоже!- это не только радоваться вместе, но вместе и переживать трудности и невзгоды. Если люди настроены на то, чтобы вместе только радоваться, это автоматически означает, что при малейшей неприятности они оставят друг друга на произвол судьбы – и пойдут искать, с кем там еще можно порадоваться. Разве же это можно назвать настоящим чувством? И разве стоит после этого удивляться, что воспитанные на таких понятиях и с таким настроем люди искренне считают что корейские девушки, выходящие замуж за солдат-инвалидов в КНДР, делают это «исключительно по принуждению»? Им просто невдомек, как это человек может добровольно отказаться от того, что лично они сами считают «радостями». Им не понять, что такой человек, может быть, даже гораздо счастливее их самих.

У нас не бросаются словом «друг» так легко. Вот в чем разница. Если я хожу с какой-нибудь знакомой вместе по магазинам или даже пью с ней вместе чай, это еще не значит, что мы подруги. Для среднего голландца же этого вполне достаточно для употребления данного термина.

Сначала я думала, что то, как со мной обошлись мои амстердамские хозяева – сами считавшие себя при этом моими друзьями! – случайность. Но быстро убедилась, что это скорее закономерность в Голландии. Мне казалось верхом бездушия не то, что они отказались мне помочь (хотя на мой взгляд, это не несло в себе никакого для них риска) – в конце концов, у людей могут быть разные обстоятельства, о которых мы ничего не знаем,- сколько именно это их базарное любопытство: «Но не забудь потом позвонить нам и рассказать, чем все это кончилось!» Как будто бы моя жизнь – это какое-то цирковое представление для их развлечения.

…Потом, много лет спустя, когда я оказалась в положении действительно отчаянном, вдруг выяснилось, что у меня в Голландии есть настоящие друзья, которые оказали мне такую поддержку, что я и не рассчитывала ни на что подобное. Я поделилась своими мыслями на этот счет с одной из этих друзей.