Ирина Маленко - Совьетика

– Вы хорошенько все проштудируйте, полковник, – попросила я его, – Может, я там ненароком выдала какие-то ваши военные секреты, сама того не подозревая. Может, не надо было рассказывать, по каким дням недели что у вас там в меню…

Полковник рассмеялся почти как западный Санта-Клаус:

– Хо-хо-хо! Насчет этото Вы, Саския, не беспокойтесь. У нас с секретами так строго, что ни одна муха на базу не пролетит. Недаром даже голландский премьер избрал именно нашу базу как самое безопасное место на острове для заключения нового государственного договора с этими бездельниками – после того, как они освистали губернатора и вышли на улицы с нашитыми «звездами Давида» . Это надо же иметь такое хамство – сравнивать себя с евреями времен войны! Когда эти клопы вот уже сколько веков сосут из нас соки…

– Действительно, такого хамства я еще не видела! – ответила я, имея в виду, конечно, самого полковника- потомка работорговцев и колонизаторов. К слову, одного из усмирителей восстания Тулы тоже звали Ветерхолт. Уж не родственничек ли?… Но сердце мое при этих словах его сжалось. Не столько потому, что я получила еще одно, уже которое по счету подтверждение голландского расизма – этим уже никого не удивишь, то, что они расисты, могут отрицать еще только сами голландцы: просто он напомнил мне, как трудно будет нам узнать, что же это там замышляется.

Тем временем к нам подошел капитан. Он весь аж светился от счастья.

– Можете нас поздравить – ребята сейчас взвешивают добычу. Ну как, впечатлил Вас наш маленький экшн?

– Как в кино, – только и сказала я. – Очень вовремя.

Это я сказала совершенно искренне- потому что полковнику Ветерхолту теперь, слава богу, было не до меня.

– Ну, полковник, мне пора, – сказала я, – Алан ждет меня у входа на базу, я ему уже позвонила. До встречи в понедельник.

И я быстро поспешила к выходу. После инцидента с сержантом Альваресом полковник стал вести себя сдержаннее, но все-таки, мало ли какие там у него мысли…Именно поэтому я и упомянула «Алана». И, кажется, он меня правильно понял.

Проходя мимо кают-компании, я услышала веселые нечленораздельные выкрики, в которых что-то мне показалось неестественным и, как мне почудилось, какой-то стон. Может, кому-то нужна моя помощь? Я осторожно заглянула в дверь.

За столом сидело человек семь – 5 голландских морпехов, 1 американец (не сержант Альварес) и Зина. Все они были – нет, не пьяны, это было что-то другое, мне незнакомое. Зина увидела меня первой и радостно воскликнула:

– А, наш «прикрепленный репортер»! Привет! А мы тут отмечаем 4 июля…

Действительно, дело было накануне американского дня независимости. Ну, держись: завтра дядя Патрик снова торжественно вывесит над своим домом эту звездно-полосатую тряпку, которую я бы не стала даже кластьу порога вместо коврика для вытирания ботинок: много чести. Лучше всего – по-настоящему по заслугам!- с ней поступил в свое время американский же гражданин Дин Рид. Только ведь нынче тряпке это уже никакой «Тайд» не поможет…

– Поздравляю!- сказала я сухо. И тут заметила белый порошок на узких полосках бумаги на столе. Кокаин! «Трофейный»!

Зина перехватила мой взгляд.

– Имеем право немножко развлечься, – сказала она, – В ходе любой военной компании военнослужащие имеют право на определенные трофеи.

Я молча посмотрела на нее. Что еще тут нужно было говорить? Вот они, доблестные натовские «борцы с наркотрафиком»! И неважно, что «не все такие». В любом случае, случай этот вовсе не единичный. В 2004 году четверо таких же вот вояк были арестованы с кокаином на Арубе. Им даже не грозит тюрьма в таком случае – только репатриация и увольнение. А жалко, что эту сцену нельзя будет включить в мой очерк. Уверена, уж это бы непременно заинтересовало местную прессу…

С места поднялся один из Зининых «корешей» – двухметровый голландец с размером ботинок не меньше 46-го. Зина влюбленно на него поглядывала. Глаза у ее нового увлечения были туманно-пустые.

– Не надо никому об этом говорить, мефрау, – сказал он негромко, – Наше начальство в курсе. Это просто наш маленький служебный бонус. Мы же не собираемся этой штуковиной торговать. А так, расслабиться… это даже полезно.Не хотите попробовать?

У меня, наверно, было такое лицо, что мне даже говорить ничего не понадобилось.

– Ну, как хотите… Но вне этих стен это никому не обязательно знать. Даже если кто-то из наших и подторговывает, Вы же понимаете, что кроме отставки ему ничего не будет. А у многих дети подрастают, их надо обеспечивать. Жизнь в Голландии сейчас знаете какая трудная? С тех пор как ввели евро…