Ирина Маленко - Совьетика

Во время медосмотра врач заметил, что у меня сильно напряжены многие мышцы – видимо, от стресса, – и тут же предложил, чтобы мне сделали хороший традиционный массаж. Корея славится им и иглоукалыванием.

Сказано- сделано. На меня надели больничную пижаму (видимо, самую большую, какая у них нашлась), разложили меня на кушетке с валиком вместо подушки и позвали массажиста. Это оказался крепкий еще дяденька лет 60.

Массажист крякнул и начал согнутой в локте рукой разминать мне позвоночник. Через пять минут было такое чувство, что у меня во всем теле не осталось ни единой целой косточки. Не было сил даже вскрикнуть – так было больно. А он все не унимался, разворачивал меня то так, то эдак и вцеплялся в мои мышцы мертвой хваткой: на ногах, на животе, даже на том месте, которое у голландцев именуется achterwerk . Ему, кажется, особенно нравилось разминаться своим локтем именно там.

Я лежала на этом топчане, он массировал меня, а я думала о Саскии Дюплесси. Какая-то она была, что любила, что ненавидела, чего хотела от жизни?… Никто никогда уже не узнает. А я так хочу прожить свою жизнь не зря – чтобы от нее остался добрый, хороший след!

Было все еще больно. Я закусила губу и решила терпеть.

И как оказалось, не зря! Вскоре боль медленно испарилась, и я почувствовала себя словно распаренная хорошенько после бани. Это лишь слабое сравнение, на самом деле мне было еще намного лучше этого !

За дверью меня поджидал ехидно улыбающийся, как мне показалось, товарищ Сон.

– Ну, и как Вам наш корейский массаж?

– Очень ободряет. Жаль, не Вы мне его делали. Это омолодило бы меня лет на двадцать – парировала я.

Но товарищ Сон оказался настоящим мастером спорта по слаггингу . Он любого ирландца заткнул бы за пояс по этой части.

– Я могу Вам банки поставить, – щедро,от души предложил он, – Или иголочками Вас поколоть. Что Вам больше по душе?

– Товарищ Сон, я сама медсестра гражданской обороны. Например, хорошо умею вывихи вправлять. Правда, сначала надо будет кому-нибудь что-нибудь вывихнуть. А еще я очень хорошо ставлю клизму. Может….

Я не договорила, потому что товарищ Сон покраснел и поперхнулся.

– Я же сказал уже, ну и язык у Вас, товарищ Калашникова! Чистокровная гремучая змея!

– Тогда, может быть, заспиртуете меня в бутылку с Вашим гадючьим ликером ? Это Вас от меня обезопасит…

– Да, хорошо бы. Поставлю Вас в бутылке на окно и буду Вами любоваться по утрам. Это мне прибавит аппетита.

Неизвестно, чем бы кончилась эта словесная перепалка, если бы не появилась Чжон Ок.

– Путевка на озеро готова, да? – сообщила мне она. – Но сначала Вы еще съездите в Кэсон. Там у нас есть отель, где можно переночевать в традиционном корейском доме. Спим мы традиционно на полу, да? Пол называется ондур и отапливается снизу.

Как только она вышла, у нас с товарищем Соном начался второй тайм.

– Завтра меня не будет,- сказал товарищ Сон.- Завтра у меня субботник.

– А Вы не возьмете меня с собой? Если можно… Только, пожалуйста, обещайте не смеяться надо мной, если я сделаю что-то не так. Вы ведь такой насмешник.

– Кто, я? Да ничего подобного! Разве можно смеяться над такой женщиной? Это опасно для здоровья! Она же тебя в зубной порошок сотрет.

– Вот, Вы опять за свое..

– Да я вовсе не смеюсь, – он взял меня за руку, – Вот-те крест, как у вас говорят. Или лучше сказать «зуб даю на отсечение»? Над такой женщиной не смеются – ее берегут как зенитку ока.

Мне захотелось куда-нибудь спрятаться, когда он это сказал. Но он стоял рядом и с любопытством наблюдал за моим смущением.

– Вы жестокий человек!- вырвалось у меня, – Вам приятно наблюдать, как Вы меня смущаете.

– Приятно, не скрою, – отозвался товарищ Сон, – Но совсем не потому, что я жестокий…

А почему, он опять не успел договорить. Его позвали к телефону.

****

К моему великому удивлению, на субботник он меня с собой взял! Субботник этот проходил на строительстве нового жилого дома.

Когда мы с товарищем Соном пришли туда, мне на секунду даже стало страшно – столько глаз на меня уставилось. Люди здесь не привыкли к иностранцам. Ну, может, еще к мелькающим за окнами экскурсионных автобусов – ладно, но не на стройке и не в рабочей одежде.

А еще я испугалась, когда увидела, как усердно и быстро корейцы работают. Да разве мне поспеть за ними?!

Но я вспомнила бабушкино любимое «глаза боятся, а руки делают». И то, что товарищ Сон клятвенно пообещал мне, что никто надо мной смеяться не будет…