Ирина Маленко - Совьетика

– Он просто не на той женился. Ему нужно что-нибудь попроще. Парикмахерша какая-нибудь, например. А насчет того, что ты увезла девочку… Ну, извините, когда человек вступает в брак с иностранцем – это один из факторов, который он должен учитывать. Что в один день такое может случиться. Не жить же тебе теперь всю жизнь там, где он захочет – только из-за этого.

И сейчас, через 6 лет, честно говоря, я ожидала от себя какой угодно реакции, даже того, что во мне проснется что-то из былых чувств к моему бывшему супругу, – только не того, что произошло. Я взглянула на почти не изменившегося, лишь самую малость пополневшего Сонни – и неожиданно ощутила прилив теплых родственных чувств, словно передо мной оказался давно без вести пропавший брат.

Я просияла и пошла ему навстречу. И через минуту мы уже так и говорили друг с другом – как давно не видавшиеся близкие родственники. Мы спешили поделиться накопившимися за 6 лет разлуки новостями, вспоминали общих знакомых и друзей… А его родители смотрели на нас с удивлением.

У нас в городке им понравилось. Кроме погоды: даже самый разгар ирландского лета антильцам, естественно, кажется холодным. А еще они на полном серьезе спрашивали меня, не нападет ли на них здесь кто-нибудь на улице потому что они католики. Я заверила их, что они оказались по правильную сторону баррикады.

– Что же ты жену с собой не привез? – искренне, в порыве гостеприимства воскликнула я. Сонни, который только что хвастал мне тем, как вкусно его жена готовит разные китайские кушанья, помрачнел:

– Моя жена тебя не любит.

Я рассмеялась.

– Сонни, да ведь твоя жена меня совсем не знает! Она знает обо мне только то, что ты ей рассказывал!

Он даже не задумался над собственными словами, когда мне это выдал.

Они пробыли у нас 4 дня, хотя собирались пробыть пять: в последний день они вместо этого решили поехать в Белфаст, походить там по магазинам. Что ж, это дело нужное… Ирония ситуации была в том, что они приехали сюда специально для того, чтобы провести время с Лизой, а она им так быстро наскучила, что им не терпелось поскорее поехать отовариться! Луиза даже не доделала Лизе антильскую прическу, которую взялась было делать – бросила на половине головы. Это даже немного обрадовало меня, так как подтверждало правильность моего выбора, когда я боролась за нее и не оставила ее им. Какой бы она выросла там, где людей по сути своей интересует только во что она одета и как она причесана? Еще неизвестно, что хуже – быть физическим инвалидом или душевным.

Я попыталась представить, как бы повела себя я, если бы Лиза жила с отцом и с его родными в Голландии, а я бы приезжала ее навестить. Да я не отошла бы от нее ни на секунду, все 5 дней! Какие там магазины!

После того, как Сонни с родителями уехали, он продолжал мне время от времени названивать. О Лизе он во время таких разговоров спрашивал мало (я бы даже сказала, до обидного мало!) – говорил в основном о себе, что у него где болит (он давно уже страдает радикулитом), что нового на работе, и т.п. Потом неожиданно сказал, что хочет скоро вернуться с семьей на Кюрасао. Я за них порадовалась. А потом он вдруг неожиданно сказал:

– Хочешь, я и тебе помогу найти там у нас работу? Переедешь к нам с Лизой…

Я раскрыла рот в беззвучном изумлении. Неужели он все еще не оставил как-то высказанной им мне в ходе развода мысли: «Мы разведемся, но я все равно иногда к тебе буду заходить»? Может, поэтому я и уехала в другую страну!

Нет уж, Сонни, умерла так умерла!

Это было для меня слишком. И я решила сказать ему всю правду:

– Спасибо, конечно, Сонни, но я не могу так вот просто срываться с места. У меня теперь есть еще дети, и…

Он не дал мне договорить.

– Этого следовало от тебя ожидать, – бросил он резко, почти как Ипполит Наденьке в «Иронии судьбы» – Это совершенно в твоем духе.

Хотя у самого уже тоже рос в новой семье сын.

Сонни повесил трубку и с тех пор прекратил все контакты со мной. Даже не присылает Лизе открыток на день рождения. Правда, сеньор Артуро и Луиза это все еще с удовольствием делают.

Визит Сонни, думала я тогда, и был тем девятым валом, после которого жизнь должна была стать хоть чуточку легче.

Но я ошиблась -девятый вал того года был еще впереди. И уже не за горами.Он обрушился на мой и без того уже достаточно потрепанный бурей берег с приездом в Ирландию мамы…

***

…Я проснулась от тупой боли в груди. Во сне я задыхалась.

Самое главное, что я не могла даже восстановить в памяти приснившийся мне сон в деталях: все, что я помнила, – это слова. Острые и ядовитые, как змеиные зубы, они впивались в мое сознание, и от них не было защиты, как ни старалась я спрятать голову в подушку и закрыть уши.