Ирина Маленко - Совьетика

увидите, как ведут себя армия и полиция (состоящие по большей части тоже из

представителей местной протестанцкой общины), – продолжала Дебби. – Надеятся кроме как на себя нам не на кого. Но надо быть крайне выдержанными и осторожными, – для того, чтобы не дать врагам мира шанс спровоцировать нас на необдуманные действия.

Нам всем ясно как белый день, кто именно прячется за спинами лоялистских

дуболомов. Дэвид Тримбл "со товарищи". На днях он явился сюда; не пришел к

нам, хотя мы его приглашали; зашел только к лоялистам на Клуан Плейс, долго

искал там доказательств "республиканских атак"- и под конец

продемонстрировал прессе… шарик для игры в гольф (тот самый, которыми нас

забрасывают ежедневно – из теннисного клуба в протестантском Дундональде!) , чуть ли не заявив, что это часть взрывного устройства "злодеев из ИРА". Именно для его политических амбиций – жажды развала местных органов власти, – мы и наши дети были вынуждены подвергаться такому бесчеловечному обращению все лето. Приходите к нам – и Вы сами все увидите!

…И вот уже Дебби, светловолосая миловидная женщина с волевым усталым лицом, ждет

меня в своей машине около белфастского муниципалитета. По её словам,

население Шорт Странда надеется, что худшее позади: ночь в среду на прошлой

неделе была самой кошмарной – за всю их жизнь.

– Сегодня же Дэвид Тримбл достиг, как он считает, своего для собственной

партии: она опять будет ( в который, интересно, уже раз? Честно говоря,мы давно сбились со счёта!) обсуждать "невозможность оставаться в одном правительстве с Шинн Фейн/ ИРА из-за продолжающегося республиканского насилия в Белфасте".. Поэтому можно и дать отбой отрядам лоялистов. Это мы так надеемся, что отбой, конечно. Но это может быть и всего лишь передышкой. Пару дней назад в наш квартал ввели британские войска – таким образом полиция пытается доказать правительству, что у нее "недостаточно сил". Если это действительно сделано для нашей охраны, то почему это нельзя было сделать 3 месяца назад? Если это действительно сделано для нашей охраны, то почему солдаты на наших улицах оскорбляют и запугивают нас? Если это действительно делают для нашей охраны, то почему армия и полиция помогли лоялистам – специально для них установили на их стороне разделяющей нас так называемой "стены мира" подпорки, позволяющие им залезать на самый верх и обстреливать нас оттуда со всеми удобствами?

Через пять минут мы сьезжаем с главной дороги – протестантской Альбертбридж Роуд : впереди как раз показалась окруженная клеткой, как обезьянник, Клуан Плейс, с

действительно весьма удобными подпорками на сетке изнутри, по которым карабкались лоялистские "гориллы". Стену украшала гигантская, весьма профессионально сделанная надпись: "Никаких националистов и республиканцев с Шорт Странда в Восточном Белфасте!"…

Мы въезжаем в тупичок, окруженный небольшими уютными кирпичными домиками с напрочь выбитыми окнами – и оказываемся совершенно в другом мире. В другом даже измерении! Время здесь словно бы остановилось.

Передо мной открывается фантасмагорическая картина: на фоне разгромленных домов, окна и двери в которых закрыты плотными деревянными щитами, а на крышах зияют обгорелые дыры, на тротуаре, забросанном обломками и осколками гигантского количества неизвестных предметов, играют дети. Они, как ни в чем. не бывало, бегают по остаткам травы, ездят на велосипедах, играют, – а в дверях домов стоят их матери и бабушки, зорко по очереди наблюдая оттуда (ведь целых окон практически ни в одном доме не осталось, и вот уже три месяца эти люди дома живут в кромешной темноте!), нет ли тревожных знаков возобновления атак – которые могут начаться без предупреждения в любое время дня и ночи. Настоящий лунный пейзаж – если бы не несколько уцелевших под обстрелом березок и не звонкие детские голоса! И трудно поверить, что всего в нескольких минутах езды отсюда люди живут нормальной жизнью, пьют кофе и пиво на улице теплыми вечерами возле баров в центре города, гуляют, спокойно ходят к врачу, на почту, по магазинам… Здесь каждая такая вылазка – это маленький подвиг.

"Как же могут эти люди продолжать здесь жить своей повседневной жизнью? Почему

не сидят, сьежившись от страха, по домам целые сутки? Как могут их дети играть на обгорелой траве, когда на них в любую минуту могут посыпаться болты и бутылки с зажигательной смесью? Почему эти люди не уедут отсюда?"- предвижу я вопросы тех, кто сам так я поступил бы.