Ирина Маленко - Совьетика

Но я немного забежала вперед.

… При первой встрече с россиянином высокомерные по большей части “дети Альбиона”, так и не избавившиеся по сей день от “имперского комплекса” собственной “исключительности” и при этом чаще всего не знающие о других странах даже элементарных вещей, тоже лихорадочно пытаются припомнить, что же они знают о нашей стране, чтобы эти знания продемонстрировать.

“Архипелаг ГУЛАГ!” – “ГУЛАГ архипелаг!” – подобно герою старого анекдота восклицают они, с огнем негодования на жестокости сталинского режима в своих англосаксонских глазах…

Я тоже не хочу уронить в грязь лицом и показываю свою осведомленность в истории британской. Нет, даже не Оливера Кромвеля вспоминаю я… “Эйч-Блоки, Лонг Кеш!” – отвечаю я им. Потому что для того, чтобы возмущаться бесчеловечностью, британцам вовсе не надо отпpавляться так далеко не только географически, но и во времени: в 80-е годы XX столетия режим Маргарет Тэтчер проводил политику таких репрессий против ирландского населения Севера, которые ничуть не уступают гитлеровским “геройствам”… Годами заключенных держали в изоляции, подвергали избиениям и пыткам, включая постоянные многочисленные и унизительные телесные – «интимные» -обыски всех отверстий на теле человека «на наличие запрещенных предметов », с применением грубого насилия и с использованием зеркал. Прочитав рассказ «Один день из моей жизни» Бобби Сэндca, начинаешь понимать, почему он добровольно решился умереть на голодовке протеста. Продолжать жить так, как он жил, было, по-моему, тяжелее, чем умереть. И описывает эту свою жизнь он нам втайне от надзирателей, на клочках туалетной бумаги, стеpжнем из авторучки, который он был вынужден прятать в таком месте, что об этом даже неудобно говорить.

Какое право после этого имеют британcкие власти читать россиянам морали про наши "нарушения прав человека" и содержать на свои деньги целую группу наемных "правозащитников" из числа наших же соотечественников, которые изо всех сил "отрабатывают свой хлеб", регулярно докладывая хозяевам о том, как ужасно живется в России ? «В своем глазу бревна не видят », – кажется, это именно про британцев говорится в Библии…

Уверена, что под моими словами этими обеими руками подпишется беженец Коля, которого мы совсем еще недавно навещали в североирландской тюрьме. Даже в наши дни он испытал на себе прелести британской демократии.

В тюрьме был найден мертвым один из лоялистских заключенных. К Коле это не имело, естественно, никакого отношения, но в связи с расследованием обстоятельств этой

смерти ни в чем. не повинные иностранцы были на несколько дней переведены из своих обычных камер в карцер . Вот что поведал нам Коля после 3, 5 дней в карцере, где наш бывший соотечественник вместе с другими иностранцами почувствовали на себе хотя бы малую толику того, что перенес в своё время Бобби Сэндс и его товарищи. Столкнувшись с издевательствами охранников, иностранцы даже тоже объявили голодовку и проголодали все эти 3 дня.

– Мы никогда не забудем эти 3 дня. Это были чистой воды пытки. В понедельник мы вышли на прогулку в 8 утра и вернулись в наши камеры в 9 :30. Тут нас неожиданно перевели в карцер – который является местом наказания для заключенных, нарушающих режим, -без каких бы то ни было объяснений. Мы думали, что это будет всего на несколько часов, и поэтому никто не взял с собой ничего, даже сигареты. Нас закрыли на замок на 24 часа в маленьких одиночных камерах, где была только кровать и библия (многие из заключенных – мусульмане ! )

Нам принесли журналы в понедельник вечером, но к нам никого не допустили, и поэтому мы смогли прочитать их только в четверг. Нам не позволяли никому звонить, даже адвокату. Когда мы попросили свидания с директором тюрьмы, нам велели ъ заткнуться ъ. Нас оскорбляли словесно : африканцев называли « чернож*** ублюдками».

Еду нам бросали на пол. Мы договорились, что объявляем голодовку протеста и не ели ничего все это время.

В определенный момент охранник открыл дверь моей камеры, повернулся ко мне задом и шумно спустил газ , засмеявшись и заявив мне, что это будет «полезно для русского мальчика». В другой раз он вылил на пол молоко и рассыпал кукурузные хлопья сверху, заявив, что это – «хороший завтрак для русского».

У другого нашего заключенного по полу была разлита вода из туалета, а третий всю ночь замерзал, потому что его поместили в камеру с разбитым окном. Я успел взять с собой несколько сигарет, но зажигалку у меня конфисковали. Однажды вечером охранник открыл дверь , щелкнул у меня перед носом зажигалкой, засмеялся и пожелал мне спокойной ночи.