Ирина Маленко - Совьетика

Никто не знал (кроме меня), что Кристоф и Ольга встречаются. Кристоф тоже не знал, что я об этом знала. Ольга делилась со мной развитием событий, – а все (или почти все) наши парни на работе втайне обожали её и надеялись, что она обратит своё на них внимание, тем более, что все начали уже чувствовать, что между нею и ее Большой Любовью в Бельгии пробежала черная кошка. Ольга была сама так дружелюбна с каждым – без жеманничания и кокетства -, что волей или неволей подливала масла в огонь этой их надежды, хотя сама она этого и не замечала. Для неё они были друзьями.

Я уехала на Кубу незадолго до того, как Ольга в отчаянии порвала с обоими – и с Гюнтером, и с Кристофом.

– Мне хорошо с ними, но это – не то, – сказала мне она – Я хочу настоящей любви, с большой буквы!

Я не стала говорить ей, что Любовь с Большой Буквы чаще всего приносит не радость, а боль, и что для меня, например, это последнее, чего я хотела бы. Но Ольга ещё так молода, что нет смысла пытаться учить ее на чужом опыте… Как поет Людмила Гурченко, «когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли…»

Я зауважала Ольгу после этого её поступка ещё больше. Не всякая женщина добровольно захочет остаться в гордом одиночестве в то время, когда ей вовсе неплохо в компании того или иного мужчины, с которым они к тому же хорошие друзья. Своим несовременным идеализмом и максимализмом она даже напомнила мне пушкинскую Татьяну.

Но мы все время говорим об Ольге. А что же Джо? Чем он занимался все это время и что вообще представлял из себя, как человек?

Уже через пару месяцев совместной работы я поняла: он – не из тех, кто позволит загнать себя в угол, как бы это ни пытались сделать на основании его происхождения окружающие. Джо много знал по работе, но никогда этим не задавался и всегда был готов объяснить с подробностями решение той или иной проблемы тому, кто её не понимал.

В угол его загнать никто и не пытался. Но я заметила, что с ним почти никто не общается. Кроме нас, иностранцев, Ольги, да ещё одного протестантского менеджера, который ценил его профессиональные знания и с которым они вместе выходили на перекуры.

О личной жизни Джо мы знали мало. Только то, что он выучил шведский язык, который так пригодился ему для получения этой должности, потому, что был влюблен в какую-то шведку. Джо был тихий, но и нельзя сказать, чтобы совершенно молчаливый парень. У него было классное чувство юмора, и иногда он с совершенно спокойным лицом «отмачивал» что-нибудь такое, что мы и не знали, что на это ответить…

Ему небезопасно было ходить на работу – особенно в июле, в период «глупого сезона» (silly season) маршей. Если Джек, у которого отчим был католик, и который живет в Западном Белфасте, ещё мог с успехом притвориться забредшим сюда случайно голландским туристом, да пропеть голландский гимн «Вильгельмус» – о Вильгельме Оранском, то для Джо такой защиты не было. Его ирландско-католическое происхождение было видно по лицу за версту. Взять хотя бы одни только голубые как лен глаза… Наш швед, Матиас, у которого местная жена, сам понял, что может грозить Джо и предложил подвозить его на работу и с работы на машине…

Для Ольги период маршей был грустным периодом. Ей было стыдно. Хотя она и знала с детства, что это – часть местной жизни, долгие годы за границей настолько расширили её кругозор, что она смотрела на это совершенно иными глазами, чем Крис, Джеймс, Вильям, Марк, Майкл, два Стивена и два Эндрю (Гэвин нас к тому времени уже покинул).

Иногда мы всем коллективом ходили после работы в паб – и чем дальше, тем меньше они общались с нами, хотя и всегда разговаривали нормально на работе. Мы оказались сами по себе: «бенилюксцы» и «скандинавы», я, Ольга, Джо, Джек, Матиас, Лидия, Тородд и новичок Микаэль из Дании. Мы даже подарки дарили друг другу ко дням рождения без участия «UK Helpdesk » – хотя исправно давали им деньги на подарки и их отделу.

А потом я уехала на Кубу почти на целый месяц – а, вернувшись, в первый же день заметила странно-напряженное молчание между нашей группой и нашими «англичанами». Джек весь горел от нетерпения сообщить мне радостное известие.

– Ольга и Джо помолвлены! Они сейчас на каникулах в Шотландии, а в январе уезжают вместе в Италию!

Сначала я не поверила ему – не могло же все это произойти только за месяц, пока меня не было, тем более что я не заметила никаких внешних признаков разгорающегося романса между этими двумя, когда я уезжала! А Джек вообще известен у нас на работе своими глупыми шутками. Но это оказалось правдой – в чем я совершенно убедилась, когда сияющая каким-то внутренним светом от счастья молодая пара появилась в офисе после Рождества.