Ирина Маленко - Совьетика

Моей первой реакцией было бежать от него на край света. Но это был такой славный, такой безобидный и такой несчастный человек, что сделать это было не так-то легко. Мне было его очень жалко. Я пыталась урезонить его, объяснить ему, что дело тут не в любви и уж тем более не во мне: он просто внушил ее себе, от одиночества, и что мы могли бы быть прекрасными друзьями -мы так похожи, у нас даже знак гороскопа один! А разве настоящая дружба – это не здорово?

Но он никак не мог оставить свои надежды… Его фантазии были безграничны, как у настоящей Рыбы.

– Представляешь, что скажет Он, когда увидит нас вместе!- говорил мне Том, имея в виду Лидера. Я попробовала себе представить – и мне чуть не стало дурно…

Во всем ему виделся глубокий смысл, во всем он искал какой-то символизм… Даже в моем небезупречном английском: когда он спросил меня, как отреагировала бы моя мама на его мне признания, а я сказала: «She will kill me” вместо «she would kill me»

Это «will» дало ему каким-то образом надежду на возможность наших с ним отношений! Я слушала его – и видела перед собой гипертрофированную версию самой себя. И от этого становилось неуютно. Я все больше начинала задумываться о своем собственном поведении и отношении к жизни.

Он разговаривал со мной, как подвыпивший Бунша- с царицей: что бы я ни говорила, это всегда было «ну очаровательно, Марфа Васильевна!». К слову, подвыпившим он бывал довольно часто – и тогда он звонил мне поздно вечером и начинал рассказывать прямо по телефону, что, где и когда.

– А после этого мы с друзьями пошли в ресторан…

– … И выпили по бутылке вина каждый!- подсказывала я.

– Правильно, а откуда ты знаешь, моя милочка?- умилялся Том.

– Так вы же это делаете каждую неделю!

Тут он переходил на ирландский и долго и бурно клялся мне, что я – любовь всей его жизни. Хорошо еще, что я не все понимала!

От него я узнавала вещи, которые я его совсем не спрашивала и даже не хотела знать: кто в республиканском движении какой сексуальной ориентации или как один из очень известных в нем людей (не буду называть его фамилию) утащил у него из шкафа редкую книжку про Южную Африку… Я слушала его и думала, что из меня могла бы, пожалуй, получиться неплохая Мата Хари. Вот только мне совсем не хотелось ею быть.

– Да что я Вам так сдалась? – недоумевала я, – Зачем я Вам вообще, что во мне такого? Вам просто одиноко, вот и все. Так давайте же будем друзьями.

– Женя, ты сама не знаешь, какой ты человек…

– Мне только недавно сказали, что невозможный.

– Какой идиот это сказал? Оливер? Он сам – скрытый «голубой» и ненавидит женщин, я это знаю точно. Его баскская подруга – это просто для отвода глаз, а ей – причина, чтобы здесь остаться…

– Не надо мне этого рассказывать, пожалуйста…

– Хорошо, не буду. Так вот, я начал о тебе… Ты понимаешь, ты вся такая свежая… непосредственная.. в тебе есть что-то почти детское, очень ранимое, открытое… и в то же время у тебя острый ум, совершенно беспощадная сила самоанализа. Ты видишь все свои слабости, разбираешь их по полочкам – и сама смеешься над ними. Когда большинство людей даже боятся себе в своих слабостях признаться! Я таких как ты еще никогда не встречал…

«И слава богу, что нет», подумала я.

Он уже представлял себе, как «на нас» отреагируют его соседи, и я поняла, что надо что-то делать…На каких на нас, Том? Hello?! Wake up and smell the coffee! А еще он был страшно ревнив – не имея еще даже никаких прав на ревность. Нет, пожалуй, здесь лучше выбросить словосочетание «еще даже», а то это опять подаст ему надежду…

Да что это с ними со всеми?

Я поставила ему ультиматум: или мы остаемся только друзьями, или …

Том выбрал второе «или». Теперь он со мной не разговаривает. Что ж, это его выбор.

Сейчас он уже женат в третий раз. На этот раз на своей ровеснице. Я же говорила, что это был лишь приступ одиночества. И оказалась права. Надеюсь, что «молодые» счастливы вместе.

Я вовсе не смеюсь над пожилыми людьми – наоборот, теперь уже я и сама хорошо представляю себе, каково это: быть внешне немолодым или толстым, а в душе оставаться прежним стройным юнцом.. Но какой бы юной я ни чувствовала себя в душе, я никогда теперь не забываю, сколько мне на самом деле лет. И не позорюсь больше. По крайней мере, стараюсь не позориться. Вот главный результат моего знакомства с Томом.

***

…Постепенно обида моя росла. И чернело у меня на сердце, как мне описывала когда-то это состояние моя бабуля. И в конце концов я сказала себе «Awor esei ta basta! »