Ирина Маленко - Совьетика

…Когда Гриша был маленьким, они жили на соседней улице от нашего старого дома. Мама по утрам ходила в школу мимо их двора, и Гриша вылетал ей навстречу – смугленький, пухлый, заспанный, с азиатскими по форме, но большими по размеру черными глазами – и радостно кричал на всю улицу:

– Наденька! Наденька идет!

Он очень любил их с Шуреком. Искренний, добрый, отзывчивый… Кто же тогда думал, что из него вырастет «крутой мужик»? Такой, что если к тебе кто-то пристает на улице моего родного города, одного только упоминания его имени достаточно для того, чтобы пристававший побелел в лице и пролопотал, как герой Андрея Миронова в « Обыкновенном чуде » : « Был неправ… вспылил… но теперь считаю своё предложение безобразной ошибкой… », и т.п.

Я помню его уже подростком- таким же черноглазым, энергичным, который всегда говорил со мной на равных, а не как с малышкой-несмышленышем. Мы обменивались записями поп-групп, и я была в восторге от его друзей-корейцев, каратистов. Единственное, что мне в Грише не нравилось – это то, что вкусы у него менялись слишком часто: никакого постоянства, никакого уважения к своим же вчерашним кумирам. Сейчас я думаю, что это, пожалуй, очень важная черта характера для того, чтобы стать «новым русским».

… У моей мамы – своя теория насчёт того, откуда взялись “новые русские” И прочие личности, самозванно провозгласившие себя “элитой”, что нисколько не мешает им зачастую ходить в мятых штанах и вытирать нос рукавом шикарного костюма от Армани.

Она считает, что все идет из детства. С того времени, когда будущих “хозяев” жизни дразнили: кого – за неуклюжесть, кого-за тупость, кого- за рыжие волосы.

– Посмотри сама,- говорит она мне. – Среди них же нет ни одного нормального человека. Каждый страдает каким-нибудь да уродством: либо внешне, как Березовский, либо это неспортивный “мешок” при хорошеньком личике, которого наверняка звали “маменькиным сынком”, как Немцов, либо это просто толпа двоечников и хулиганов, которых в школе клеймили, считая лентяями и не понимая, что им просто ОТ ПРИРОДЫ НЕ ДАНО учиться лучше. Зато если ты посмотришь на тех, кто посвятил всю свою жизнь людям, – это, как правило, те, кто не страдал никакими комплексами из-за каких-то собственных недостатков! Взгляни хотя бы на красавцев и умниц Че Гевару, Фиделя Кастро… На один только лоб Ленина взгляни!

Иногда я думаю, что, может быть, она преувеличивает, – неужели детские обиды оказались так сильны? И что обижаться, если ты сам знаешь, что тебе что-то от природы не дано? Однако чем. больше я смотрю вокруг себя, тем больше я склонна с ней согласиться…

Вот, пожалуйста, Гриша. “Крутой”, так сказать, парень – с «гимнастом» на шее. Кумир моего детства – красивый, спортивный. Правда, не семи пядей во лбу, но не всем же быть профессорами!

Гриша был нормальным, славным, простым, хотя и с занозистым характером, человеком. Таким я знала его с детства (он на 8 лет старше меня). А сейчас я его не узнавала.

Пeредо мной сидит настоящий “шкаф”. В толщину Гриша увеличился в три раза. Правда, я не стала его винить – пару лет назад его прострелили в желудок, и с тех пор у него проблемы с пищеварением. О том, почему вообще в него стреляли, думаю, не надо рассказывать, если я вам скажу, что у Гриши собственное казино, что он и « его парни » является « крышей » многих « бизнесов ». Для знакомых и родственников он предоставляет скидки. Добрая душа!

Когда-то Гриша учился на инженера. Недоучился. Выперли из института за неуспеваемость (не сдал госэкзамен по английскому). И отправили в армию… Боже ты мой, какая это была драма для его мамы и для меня с Соней, его двоюродной сестрой с другой стороны – двух его сестренок-несмышленышей! Тетя Женя, впрочем сумела уберечь его от отправки в Афганистан, и он спокойно прослужил под Москвой в стройбате. “Дедки” его не трогали – он был знаменитым каратистом. Каратэ у нас как раз тогда запретили (ещё одна драма для двух девчонок подросткового возраста, не задумывавшихся над причинами этого запрета!), но Гриша успел всему выучиться и уже становился известным тренером сам, когда его “забрили”.

Его “cэнceй”, кстати, позже попал в некрасивую историю – был осужден за многоженство и за издевательства над своим “гаремом”, который он держал в одной квартире. И за поборы и взятки с учеников. С удивлением обнаружила я его имя… в списках политических “узников совести” в “кошмарном Советском Союзе” «Эмнести Интернешнл”… Его мама работала с одним из моих родственников, и все мы хорошо знали, какого поля была эта “ягода”. После этого я потеряла всякое доверие к тому, что пишет “Эмнести” – в том числe и о других странах.