Джонатан Фоер - Вот я

В фойе висел большой баннер: "Добро пожаловать на конференцию "Модель ООН-2016"". В углу были свалены несколько десятков чемоданов и сумок, почти в каждой лежало то, чего там быть не должно было. Пока Марк пытался пересчитать детей по головам, Сэм отвел в сторонку мать:

— Когда будешь говорить, не раздувай, пожалуйста, ладно?

— Не раздувать что?

— Да ничего. Просто не раздувай.

— Ты боишься, что будешь за меня краснеть?

— Да. Ты заставила меня сказать.

— Сэм, мы сюда приехали зажечь…

— Не говори зажечь.

— …И меньше всего мне хочется, чтобы было тоскливо.

— И тоскливо.

Марк показал Джулии большой палец, и она начала говорить:

— Могу я попросить минуту внимания?

Никто и ухом не повел.

— Йу-хху!

— И йу-хху , — прошептал Сэм, ни к кому не обращаясь.

Марк пустил в ход баритон, превращая бубенчики танцовщицы в китайские наддверные колокольцы.

— Закрыли рты, смотрим сюда, быстро !

Дети притихли.

— Отлично, — сказала Джулия. — Как вы, наверное, знаете, я мама Сэма. Он просил меня не раздувать, поэтому я сразу перехожу к делу. Во-первых, хочу сказать, что я просто балдею, как классно мне быть здесь с вами.

Сэм закрыл глаза, приказывая себе выключить реальность.

— Нам предстоит интересное, трудное и захватывающее дело.

Она увидела, что Сэм закрыл глаза, но не могла понять, что такого сделала.

— Итак… кое-какие бытовые мелочи, прежде чем я раздам ключи, которые, как я понимаю, не ключи, а карточки, но мы будем называть их ключами. Вы убедитесь, что я очень спокойный человек. Но спокойствие — это улица с двусторонним движением. Я понимаю, что вы приехали сюда наслаждаться жизнью, но не забывайте, что вы еще и представляете нашу Джорджтаунскую среднюю школу, не говоря уж про нашу островную родину, Федеративные Штаты Микронезии!

Она подождала аплодисментов. Или чего-нибудь. Билли вспугнула тишину одиноким хлопком, и тут же неловкость горячей картофелиной обожгла ей ладони.

Джулия продолжила:

— Значит, я уверена, никому не нужно напоминать, что никаких легких наркотиков никто не употребляет.

Сэм потерял власть над мышцами шеи, его голова склонилась к груди.

— Если вам что-то выписал врач, это, конечно, допустимо, но только если вы не принимаете лекарство как допинг и не злоупотребляете им. Дальше: я понимаю, что большинству из вас нет и тринадцати, но я хочу еще затронуть вопрос о сексуальных отношениях.

Сэм отошел в сторону. Билли последовала его примеру.

Марк, видя, к чему все клонится, вмешался:

— Полагаю, основная мысль, которую хочет донести миссис Блох, — не делайте ничего такого, о чем вы не хотите, чтобы мы сообщили вашим родителям. Потому что я расскажу об этом вашим родителям, и тогда вам точно не поздоровится. Понятно?

Школьники закивали.

— Курт Кобейн вышиб себе мозги из-за кого-то вроде моей матери, — прошептал Сэм Билли.

— Ты к ней слишком строг.

— Неужели?

Раздавая карточки-ключи, Марк объявил:

— Отнесите вещи, распакуйтесь, телевизор не включайте и не прикасайтесь к мини-бару. Встречаемся в моем номере, одиннадцать — двадцать четыре, ровно в два. У кого с собой гаджеты, запишите: одиннадцать — двадцать четыре, в два. Нет гаджета, попробуйте использовать мозг. Теперь, как умные и целеустремленные молодые люди, вы используете это время, чтобы еще раз изучить установочные документы и четко отработать на вечерней мини-сессии. У вас есть номер моего мобильного на случай, и только на тот случай, если стрясется что-то неожиданное. Знайте, что я вездесущ. Иначе говоря, даже если меня нет рядом, я все вижу и слышу. До встречи.

Разобрав карточки, дети разбежались по комнатам.

— И тебе, — сказал Марк, протягивая карточку Джулии.

— Президентский люкс, я полагаю?

— Точно. Но боюсь, президента Микронезии.

— Спасибо, что выручил.

— Спасибо, что выставила меня крутым перцем.

Джулия рассмеялась.

— Не хочешь хлопнуть стаканчик? — спросил Марк.

— Серьезно? Прям стаканчик-стаканчик?

— Питьевой релаксант. Ага.

— Мне надо узнать, как там у стариков Джейкоба. Они забрали Бенджи на выходные.

— Миленько.

— А то вернется латентным Меиром Кахане в фазе формирования.

— А?

— Он был оголтелым правым…

— Тебе нужно прям стаканчик-стаканчик.

И внезапно не осталось никаких организационных задач для решения, никакой пустой болтовни, а только подползающая тень их разговора в злосчастной мебельной галерее, и все то, что Джулия знала, но не стала бы ни с кем делить.