Джонатан Фоер - Вот я

— Конечно.

— Ни разу не видел.

— А ты разве смотрел?

Она отвела его на перекресток Рино и Дейвенпорт, где эрув сворачивает за угол и его легче всего заметить. И он там висел, чисто зубная нитка. Они прошагали вдоль эрува по Дейвенрпорт до Линнеан-авеню, затем по Брэндивайн-стрит и по Броад-брэнч. Они шли под нитью, которая летела от дорожного щита к фонарному столбу, потом к телеграфному, потом к следующему…

И теперь он стоял в окружении самоубийц, а в его карманах лежали: скрепка, которой Сэм умудрился придать форму самолета, скомканная двадцатка, Максова ермолка для похорон (очевидно, приобретенная на свадьбе людей, о которых он даже не слышал), квитанция из химчистки на брюки, в которые он сейчас одет, камень, который Бенджи подобрал с могилы и отдал отцу на хранение, и ключи — больше, чем было замков во всей его жизни. Чем старше он становился, тем больше с собой носил, тем сильнее должен был становиться.

Исаака похоронили в покрывале без карманов, в шестистах ярдах от той, что двести тысяч часов была его женой.

Сеймур Кайзер : любящий брат, любящий сын, — головой в духовке. Шошанна Остров : любящая жена, — в ванне со вспоротыми запястьями. Эльза Глазер : любящая мать и бабушка, — повесилась на потолочном вентиляторе. Зура Нидлман : любящая жена, мать и сестра, — зашла в реку с полными карманами камней. Хайме Раттнер : любящий сын, — перерезал вены над раковиной в ванной. Симха Тиш : любящий отец, любящий брат, — кухонный нож в животе. Дина Перлман : любящая бабушка, мать и сестра, — бросилась в лестничный пролет. Рашель Нойштадт : любящая жена и мать, — разрезальный нож в шее. Иззи Рейнхардт : любящий отец, муж и брат, — бросился с Мемориального моста. Рубен Фишман : любящий муж, — на скорости сто миль в час направил машину в дерево. Хиндль Шульц : любящая мать, — зазубренным хлебным ножом перерезала вены. Исаак Блох : любящий брат, муж, отец, дед и прадед, — повесился на брючном ремне у себя на кухне.

Джейкобу захотелось выдернуть нитку из своего черного пиджака, привязать к дереву в углу и обойти по краю гетто самоубийц, окружая его разматываемой ниткой. И потом, когда общественное станет частным, он унесет прочь их позор. Но куда?

Суша всегда окружена водой. Не каждая ли береговая линия — эрув? А экватор не эрув ли вокруг Земли? А орбита Плутона — эрув Солнечной системы? А обручальное кольцо все у Джейкоба на пальце?

> Ну так что нового?

> Кризис еще в самом разгаре.

> Это не новость.

А тут все по-старому, кроме того, что прадедушка умер.

> Как твои, нормально?

> Да. Похоже, папа основательно расстроился, но трудно сказать, потому что он всегда кажется немного расстроенным.

> Ясно.

> Ну и это же не его отец все равно. Только дед. Это грустно, но меньше. Гораздо меньше.

> Ясно.

> Мне реально нравится, когда люди повторяют одно и то же. Почему это?

> Я не в курсе.

> У твоих тут тоже вроде все хорошо. Они, конечно, волнуются за тебя. Постоянно о тебе говорят. Но если они не могут попасть туда, то хорошо, что они здесь.

> Подыскали они что-нибудь?

> Что именно?

> Дом.

> Для чего?

> Купить.

> А зачем им покупать здесь дом?

> Мой отец ничего не говорил?

> Про что?

> Может, говорил твоему?

> Вы переезжаете?

> Он про это говорил не один год, а когда я пошел служить, принялся искать варианты. Пока по интернету, ну, может, через местных риелторов. Я думал, это все разговоры, но когда нас перебросили на Западный берег, он занялся этим всерьез. Думаю, он нашел несколько подходящих вариантов, и потому-то он сейчас у вас. Хочет посмотреть своими глазами.

> Я думал, из-за моей бар-мицвы.

> Ну, потому он остался дольше чем на несколько дней.

> Я и не знал.

> Наверное, он стесняется.

> Не знал, что он способен такое чувствовать.

> Чувствовать — да. Показывать — нет.

> Твоя мать тоже хочет переехать?

> Не знаю.

> А ты сам хочешь?

> Сомневаюсь, что буду еще жить с родителями. После армии учеба. После учебы жизнь. Надеюсь.

> Но что ты думаешь?

> Стараюсь не думать.

> Тоже стесняешься?

> Нет. Это не то слово.

> Как думаешь, твой отец изменяет матери?

> Странный вопрос.

> Странный?

> Да.

> Да — странный? Или да — думаешь, что изменяет?

> И то и другое.

> Господи. Серьезно?

> Если задаешь такой вопрос, не удивляйся ответу.