Мишель Ричмонд - Брачный договор

И тут Элис меня удивила.

– Я правда слишком зациклена на работе? – спросила она, погладив браслет.

– А кто не зациклен? Мы все зациклены. Иначе ты бы не стала хорошим юристом, а я психотерапевтом.

Однако говоря это, я невольно прикинул в уме, сколько работал на прошлой неделе я, а сколько – Элис, сколько раз не успевал домой к ужину я: ноль целых ноль десятых и сколько Элис – не сосчитать. Вспомнил, как она сидела рано утром на кухне – просматривала дела и звонила кому-то на Восточное побережье, а я еще спал. Подумал о том, как в редкие моменты, когда мы были вдвоем, она все время посматривала на телефон или отвлекалась на что-то еще. В общем, какие бы там выводы ни сделал этот информатор, нельзя сказать, что они совсем уж неправильные.

– Я хочу испробовать этот способ, – сказала Элис. – Хочу, чтобы у нас все получилось, и если для этого нужен «Договор», то я готова. – Она сжала мою руку. – А ты?

Я заглянул ей в глаза – может, она говорит это все на случай, если браслет записывает? Но нет, похоже, она говорила искренне. Если уж я и знаю что-то о моей жене, так это то, что она обожает всякие новшества и интересуется новейшими исследованиями в области здоровья, науки и социологии. Ей выпало жить в такой непростой семье, и теперь она верит, что способна на все. Элис даже подала заявку на участие в первом пилотируемом полете на Марс, когда Илон Маск объявил о наборе желающих. Слава богу, ее не выбрали, – и все же она записала видеопрезентацию, заполнила документы и действительно готова была улететь в космос и, возможно, не вернуться. Вот такая она у меня: всегда стремится к чему-то новому. Риск ее не пугает, а, наоборот, воодушевляет. Да, «Договор» – штука странная, однако ерунда по сравнению с полетом на Марс.

В ту ночь в нашей большой высокой кровати, откуда виден кусочек Тихого океана, мы с Элис любили друг друга. В ее ласках было столько страсти и желания, сколько я, если честно, уже довольно давно не видел, хотя ни о чем таком мы не говорили ни до, ни после. Это было потрясающе.

Элис уснула, а я все лежал и думал: для меня она старалась или для браслета? Как бы то ни было, я испытывал благодарность судьбе: и за то, что мы женаты, и за Элис, и даже за эту странную авантюру, в которую мы ввязались. Похоже, «Договор» сделал именно то, ради чего задумывался: сблизил нас.

Как ни странно, Рождество и следующие за ним несколько дней прошли в блаженном спокойствии. Клинику мы на неделю закрыли – решили устроить себе «каникулы» в награду за сложный, но очень плодотворный год.

Нам удалось наработать себе имя и улучшить материальное положение клиники. В августе мы полностью выкупили здание – симпатичный коттедж в викторианском стиле. Наше детище преодолело первые трудности и, похоже, прочно встало на ноги.

Однако на шестой день праздников блаженство закончилось. Я проснулся в полшестого утра. У кровати стояла Элис с моим телефоном в руке. На ней было два полотенца: одно обернутое вокруг тела, другое – тюрбаном вокруг головы, а еще она вкусно пахла лимонно-ванильным лосьоном – этот запах всегда сводил меня с ума. Мне отчаянно захотелось утянуть ее к себе в постель, но я тут же понял, что ничего не выйдет – взгляд у нее был встревоженный.

– Четвертый раз звонят, – сказала она. – Что-то на работе.

Я потянулся за телефоном, мысленно перебирая имена пациентов и гадая, что же могло случиться.

– Джейк?

Звонила мама девочки из группы, которую я вел по вторникам – там у меня были подростки, чьи родители недавно развелись или находились в процессе развода. Женщина так тараторила, что я сначала не разобрал имена. Она сказала, что ее дочь сбежала из дома. Я попытался догадаться, о ком идет речь. В прошлый вторник на занятии присутствовали три девушки и три парня. Я сразу же исключил из списка шестнадцатилетнюю Эмили, которая проходила ко мне год и находилась на стадии завершения терапии, поскольку перестала переживать из-за развода родителей. Мэнди тоже вряд ли стала бы сбегать из дома – она с нетерпением ждала предстоящей поездки с отцом на горнолыжный курорт, где собиралась ему помогать с делами благотворительного фонда. Оставалась Изабель – ее родители развелись совсем недавно, и это событие ее потрясло. Я с тревогой подумал, что из-за рождественских «каникул» в клинике Изабель, как и Дилан, на неделю осталась без моей помощи.

– Вы говорили с мужем? – спросил я взволнованную женщину.

– Да. Она должна была вчера поехать к нему на поезде, но так и не приехала, – сбивчиво проговорила та. – Мы только утром обнаружили – муж думал, что Изабель со мной. Она вам не звонила?