Мишель Ричмонд - Брачный договор

Потом я думаю о своих новых клиентах, Розенданах. Дарлин и Рич женаты двадцать три года. Хороший дом, приличная работа, двое детей – оба уже студенты колледжа. Все было здорово, пока полгода назад Дарлин не наделала глупостей. В общей картине жизни эти глупости не имели особого значения, но они запустили «эффект домино», и в конце концов злость и недоверие подорвали отношения супругов. Их случай даже меня заставил взглянуть на брак пессимистично. Вот так вот держишь, держишь что-то под контролем каждую секунду много лет, а стоит на мгновение потерять концентрацию, и все разваливается.

– Готовы говорить?

Я встаю, с трудом разгибаясь, и вслед за Гордоном и Маури плетусь в допросную. На этот раз меня не пристегивают наручниками к столу. Видят, что я слишком изможден, чтобы сопротивляться.

Гордон снова садится напротив меня и смотрит в упор. Маури занимает свое место у двери.

– Итак, – начинает Гордон, – будете сотрудничать?

Я молчу. Не знаю, что вообще сказать. Когда меня вкатили в столовую, ощущение было такое, словно я спустился в кроличью нору, ведущую в ад. Я был готов признаться в чем угодно ради Джоанны, ради Элис и себя самого. А потом незнакомка сказала мне: «Не сдавайтесь», и это укрепило мою решимость стоять на своем. Не сдаваться .

– Дело на самом деле не в вас, – доверительно сообщает мне Гордон, – в Джоанне. Вы знали, что ее уже не в первый раз обвиняют в супружеской неверности? Нил попросил меня досконально разобраться.

Первый раз кто-то в Фернли называет при мне имена тех, кто здесь принимает решения. Ничего хорошего в этом нет. От таких свидетелей избавляются.

– Послушайте, Джейк, я понимаю, что вы в затруднительном положении. Вам кажется, что вы не в силах помочь мне решить проблему, не оговорив себя. – Гордон встает и идет к мини-холодильнику в углу. – Пить хотите?

– Да, пожалуйста.

Он ставит передо мной пластиковую бутылочку. Снова исландская вода со вкусом черники и мяты.

– Похоже, вы твердо намерены стоять на своем, Джейк. Я вот тут подумал. У нас есть два дня. Или я сломлю вашу решимость – что нелегко для меня и невесело для вас, – или вы помогаете мне решить проблему, а сами выходите отсюда почти невредимым.

– Невредимым? Это вообще нормально?

– Что нормально?

– Я думал, цель «Договора» – помогать супругам строить счастливый и долговечный брак. И как, интересно, с этим сочетаются допросы и пытки?

Гордон вздыхает.

– Дела обстоят следующим образом: меня попросили решить проблему с Джоанной. В большинстве случаев я предъявляю обвинение тому, кто совершил измену, он или она признает свою вину, предстает перед судом и получает наказание. Супруги спокойно живут дальше. Все просто. Брак – очень живучая вещь. На моих глазах брак выдерживал ужасные, разрушительные удары судьбы. Чаще всего испытания даже укрепляют отношения. Не знаете почему?

Я отказываюсь отвечать.

– Когда виновная сторона признает ответственность за свои действия, Джейк, баланс восстанавливается. Скандалы закончены, проблема решена, супруги начинают отношения с чистого листа. Баланс – вот ключ к успеху. Баланс держит отношения на плаву.

Хоть его слова и звучат как отрепетированная речь, но доля правды в них есть. Я помню, что и сам говорил нечто подобное пациентам.

– Большинству пар не удается самостоятельно восстановить баланс в отношениях. И в дело вступаю я.

– Что именно вы от меня хотите?

– Поскольку Джоанна отказывается признавать свою вину, наступает один из тех редких случаев, когда я вынужден вмешаться.

– А вы не думали, что ей просто не в чем признаваться?

Гордон снова вздыхает.

– В первый же день, когда мои люди стали следить за Джоанной, она обманула Нила. Ускользнула из дома и встретилась с вами в фудкорте. Я много лет проработал в разведке. Те, за кем я следил, были профессионалами и умели заметать следы. Вот там было трудно. А тут нет.

– А не думали ли вы, что Джоанна не изменяет Нилу? Что она встречается со мной просто по-дружески?

– По моему опыту, в таких ситуациях подозреваемый всегда изменяет. И здесь вывод точно такой же. А вот как мы придем к этому выводу, это уже вопрос.

– Я вас к нему не приведу. Потому что между нами ничего не было.

В эпоху баз данных и обилия информации доказать можно все, что угодно. Я вспоминаю повод для начала войны в Ираке, урановый концентрат в Африке, зверства в Курдистане и думаю о том, как цепочка доказательств – и достоверных, и фальшивых – может привести к вооруженному конфликту между целыми народами.