Эльфрида Елинек - Любовницы

Уже раз сто ей давали пинка под зад, но на сто первый раз Бригитта сможет известить Хайнца о радостном известии, что она ждет ребенка.

Тогда и для нее будет место под солнцем. Бригитта заранее покупает себе «бикини» для такого солнечного дня.

Ребенок этот будет желанным. Его желает Бригитта, Хайнц его не желает.

Это нехорошо, но зато ребенку будет открыт доступ в настоящую жизнь, потому что родители владеют электромастерской.

Бригитте самой пришлось пробивать себе дорогу.

Часто Бригитта ощущает себя виноватой, но вина лежит на других.

Например, она считает, что сама виновата в том, что вынуждена работать на конвейере, а ведь это исключительно Хайнцева вина, ведь он не хочет на ней жениться и тем самым избавить от конвейера. Бригитта не раз видела в кино, что жить с чувством вины очень трудно.

Ход ее жизни все замедляется и замедляется, ведь с ней ничего не происходит.

В дальнейшем мы ограничимся тем, что будем лишь несколькими словами обрисовывать общее положение дел, если захотим сказать несколько слов об особенно неприятном положении Бригиттиных дел.

Все, что будет дальше, связано лишь с ожиданием и с прислушиванием к своему телу, не шевелится ли там уже что-нибудь, не поторапливается ли?

Расстановка сил ясна и подробно представлена.

Никаких событий уже не произойдет, за исключением одного, главного события.

Работа на фабрике тоже продолжается.

Все это причиняет сильную боль.

И рожать ребенка — занятие болезненное, но эту боль надо вытерпеть, чтобы подарить ребеночка миру.

Ведь рожают, в конце-то концов, не для того, чтобы ребеночка обрадовать, рожают, чтобы обрадовать этим подарком мужа. А уж лучший подарок ребенку — фамилия его отца и надежное положение в жизни, с нею связанное.

Хайнц всегда будет связан обязательствами перед женой и ребенком.

Ребенку уже сейчас можно гарантировать, что радости у него потом будет немного, разве что когда дедушка с бабушкой в гости приедут или когда заглянет солидный заказчик. Унижения, перенесенные матерью, падут и на ребенка, и пока колотят одного, глядишь, уже и другого сделали. Дитя может стать жертвой всеобщего упадка здоровья или жертвой транспортного происшествия в большом городе, об этом надо всегда помнить. Лучше сделать ребеночка про запас с расчетом на усушку и утруску.

Вероятно, ребенок лучше швейной машины.

С ним можно гулять на свежем воздухе, а с машиной не погуляешь. У машины нет сердца, а у ребенка есть.

К тому же машина находится на фабрике, а ребенок дома, в уютной обстановке.

Пройдет еще много недель и месяцев, в книге еще много страниц, прежде чем ребенок высунет свою головку из материнской утробы, словно червячок из яблока. Может, мы этого и вовсе здесь не дождемся. Может, нам придется поставить точку раньше. Это не имеет значения, мы ведь знаем, как продолжится эта история. Жизнь продолжается без всяких неожиданностей, идет своим отлаженным путем.

И сегодня, как всегда, Бригитта без всяких надежд открывает дверь унылой квартиры, где живет ее унылая мать. Хайнц уже поджидает Бригитту; он стоит в туалете и обрабатывает себя рукой. Если в первый раз спустить в унитаз, то во второй хочется уже не так сильно и успеваешь уследить за тем, чтобы ни миллиграмма не попало не в ту дыру и в неподходящее время, чтобы его не поймали на этом деле и не превратили в пленника вместо свободного предпринимателя.

Бригитта с визгом бросается на Хайнца. От сильного желания, скажет она ему потом. Потом Бригитта, предпочитающая консервативный способ, валится навзничь и увлекает за собой Хайнца. Кулек с рогаликами, который она принесла с собой, Бригитта сразу отшвырнула в сторону, чтобы высвободить руки и держать Хайнца покрепче, не выпускать его из объятий, пока он как следует не наполнит ее.

Рогалики рассыпались по грязному полу. Все время, пока они с Хайнцем трахаются во всю мочь, Бригитта думает о рогаликах, они все в грязи, придется выбросить, жалко. У Хайнца в голове мелькает: «У меня дома тоже будет повсюду такая грязь, если все же придется на ней жениться?» Бригитта, угадавшая его мысли, говорит:

— Нет, если это будет мой собственный дом, я буду заботиться о нем и хранить его.

Но только свой собственный.

И Хайнцу по душе только свое собственное. Тут они сходятся.

Ведь только свое собственное и принадлежит тебе по-настоящему. Что есть, то есть, а чего нет, то надо пытаться заполучить. А если и не заполучил, нет особых причин горевать.