Эльфрида Елинек - Любовницы

Все это слишком сложно для отца, почти всю жизнь видевшего только дорожные указатели.

Это совершенно непостижимо для матери, почти всю свою жизнь знавшей только грязную посуду да заботы о Хайнце.

Эта сцена разыгрывается потому, что отцу приходится досрочно уходить на пенсию; для него уже припасено место на бале-маскараде болезней, на карнавале немощей, и поэтому семья больше не сможет откладывать столько денег, сколько прежде. Папа больше не стоит, как прежде, обеими ногами на твердой почве жизни. Он теперь по горло в дерьме, а это очень ненадежная опора.

Жизнь, правда, не стоит на месте, но Хайнцевы родители за ней уже не поспевают.

Все надежды теперь связаны с Хайнцем, который их явно разочарует.

Все, что они наскребли и накопили, принадлежит Хайнцу, сами ведь они добились немногого.

Сейчас для Хайнца самое важное — экзамен на профессию, экзамен на мастера, электромастерская и свой магазин.

Сбережениям предначертан один путь — в сторону Хайнца и его судьбы. Поэтому — долой Бригитту! А Бригитта тем временем в комнате своей матери ведет разговоры с собственным телом. Бригитта спрашивает, нет ли там, внутри, маленького, еще не народившегося комочка.

Нет, отвечает нутро Бригитты, сожалею, но пока все пусто. Может, что получится в следующем месяце.

Итак, Бригитта продолжает высоко держать голову. Работа у нее в любом случае есть, она — ее единоличная собственность. Одинокой ей не быть! Телесная оболочка Бригиттиной матери возлежит на тахте и читает газету с хроникой великосветской жизни. В своем доме она владычица. А вот Бригитта пока еще не у себя дома.

Между тем наверху, в маленьком крестьянском домишке, столкнулись интересы сельских тружеников, интересы людей, которые ни у кого не вызывали к себе ни малейшего интереса, которые и сами не ведают, что у них может появиться такая штука, как интересы. И все же они рассматривают себя как бензин в двигателе машины, а Паулу — как попавший в него песок.

Астматик свистит носом, как мышь, на которую наступили. Астматику нет нужды произносить что-либо вслух, чтобы постоянно заставлять суетиться свое окружение. На аукцион выставляется жалкий Паулин живот, который вскоре раздуется и потяжелеет, так что за те же деньги можно будет получить несколько килограммов живого веса Паулы сверх купленного. Но это никого не привлекает. Шла бы речь о свинье, привес этот был бы, разумеется, огромной прибылью. В случае с Паулой он говорит лишь о том, что она легко досталась, слишком легко, и тем труднее ее теперь пристроить в чьи-то руки.

Никому не нужно содержимое Паулиного живота, никто не желает его растить и холить. Никому не нужна и сама Паула, ни с содержимым, ни без оного. Даже на Паулину шкуру не нашлось бы покупателей. Из нее ведь не сошьешь наволочку и не сплетешь половичок.

О Паулиной голове и речи нет. Если найдется покупатель на Паулино тело и на ее рабочие руки, он получит голову в придачу, задаром, как рекламное приложение или как премиальные за выслугу лет. Дальновидные люди, собравшие большой совет по поводу собственности и средства производства, именуемого Эрихом, оценивают Паулину голову как недостаток, ведь она слишком много думает, поэтому управлять ею затруднительно.

Астматик с усилием дышит через свои жабры и стонет, требуя обеда. Бывший чиновник имеет право. Паула, требующая отдать ей Эриха, имеет право его требовать, но ничего не получит. Эрихова мать срывается с места и устремляется к плите, где жарится и парится еда, и папаша, которому трудно разговаривать, не успел еще толком прохрипеть свой приказ, как порция гуляша появляется на столе.

Подводим итог. Паула никогда не войдет в этот дом. Только через трупы трех взрослых людей. У нас нет лишней работы, мы сами со всем справляемся. Женщины делают женскую работу, Эрих, мужчина — мужскую, а ее немало. Кроме того, Эрих важен как добытчик денег. Деньги важнее, их еще труднее заполучить, чем работу. Работы нам всегда хватает, а вот денег далеко не всегда.

Верховодит всеми дирижер-астматик. Он дирижирует этим оркестром инвалидов, не произнося ни слова. Острую приправу подсыпают больные ноги матери. Из-за них работа за плитой, в подвале, в коровнике и в постели никогда не наскучит. Недуг придает работе самый смак, сильно ее разнообразит.

Астматик — бывший чиновник, и командовать он хорошо научен. У него есть и способности к этому делу. Дышать астматик почти не может, но свои основательно вышколенные способности продемонстрировать он еще в состоянии. Тот, кто поработал на железной дороге, сохранит выучку на всю жизнь, даже если железной дороги уже не будет. Пауле здесь нечего искать, желать и просить.