Эльфрида Елинек - Любовницы

И никакой Эрих тут не поможет. Эрихово место в лесу, но лес-то Эриху не принадлежит.

Разговора с матерью по душам, стало быть, не вышло. И вырезки с рисунками для вязания крючком валяются на полу, скомканные, изгаженные и оскверненные.

Паула хотя и не осквернена, но совершенно подавлена. Ребенку в ее утробе грозит теперь столь излюбленная и проверенная на опыте ванна из горячего мыльного раствора, которая превратит его в настоящего ангелочка. Правда, срабатывает этот способ далеко не всегда, ведь нарождающаяся жизнь крепко цепляется за стенки своего жилища. Добротный кипящий мыльный раствор из добротных разноцветных пакетов с моющим средством, а в нем много добротного яда. Даже отца бы это средство на тот свет отправило, если бы он вздумал им закусить. Но отец любит закусывать чесночной колбасой.

К Эриху отправляют парламентера, он бредет через леса, поля и горные ручьи. Ситуация складывается совсем не романтическая.

Будем надеяться, что ссадины, синяки, раны и кровоподтеки до свадьбы заживут.

В Пауле слабо, очень слабо звучит песня.

Ран не будет, вместо них — длинное, до полу, кружевное платье и фата.

Никаких горячих мыльных ванн, вместо них — красивая фата в цветах.

И никаких абортов, одни свадебные торты.

И никаких выкидышей, сплошные свиные шницели для гостей.

С кухни на Паулу смотрят испепеляющими взорами, такими едкими, что и в кухню не войти.

Паула служит козлом отпущения для стольких не оправдавшихся надежд и несостоявшихся жизней. В Пауле угасают последние чувства. Ее тело совершенно мертво.

Попытка убить маленькую Сюзанну в Паулином животе не удалась. Мать и отец убиты жизнью много лет тому назад. Для Паулы разрушился прежний мир, что ровно ничего не значит, ведь мир этот и так никогда не принадлежал Пауле даже малой своей толикой.

— У меня есть подруга, она учится в гимназии, — выпаливает Бригитта в ответ на секретаршины рассказы о Канарских островах.

При мысли о Сузи, ее прирожденном враге, у Бригитты в желудке появляются спазмы, выпитый кофе подступает к горлу и едва не брызжет наружу изо рта и ноздрей. Бригитте на секунду показалось, что наконец-то она в положении. Но это всего лишь реакция на Сузи.

Бригитта расписывает, как уважительно Сузи с ней обходится.

Секретарша по-хозяйски поправляет предметы на столе. Она ощущает себя ровней шефу, Бригитта ей никак не ровня. Между ней и Бригиттой — глубокая пропасть. Пропасть между нею и Бригиттой называется «торговое училище».

Больше сказать нечего, это надо ощущать.

Больше сделать ничего нельзя, надо только ждать.

Бригитта и Паула ждут замужества.

Хайнц — хороший человек, ведь он женится на Бригитте из-за ребенка и обеспечит ей будущее с помощью своей мастерской.

Бремя ожидания не заполнить здесь ни музыкой, ни хорошей, захватывающей книгой, ни телевизором, ни игрой в кегли. Бремя ожидания оставило бы после себя только пустые страницы. Эрих — плохой человек, ведь он не намерен жениться на Пауле ради ребенка. Но ему все же придется.

Хайнцев отец, так мало добившийся в жизни, снова демонстрирует сыну специальный приемчик и валит его на пол. Изношенные позвонки отца усердно в этом участвуют. Они посылают в мозг отца сигналы о боли. Отец увещевает сына со всей энергией своего печального жизненного опыта. Хайнц хватает ртом воздух, и ему не хватает Сузи. Сузи хватает ртом воздух, оказавшись в крепких спортивных объятиях своего спортивного отца, который тоже играет в теннис. Отец радостно обнимает свою дочь, ведь она собственноручно испекла прекрасный торт.

Отец Хайнца еще не полностью свел счеты с жизнью, хотя его больной позвоночник вряд ли на что-либо в этой жизни еще способен. От него нет пользы ни для самого отца, ни для его хозяина и работодателя. У Хайнца вся жизнь еще впереди, и он в это верит.

У Бригитты впереди жизнь Хайнца.

Пока отец мертвой хваткой держит Хайнца, используя всю свою силу водителя-дальнобойщика, непригодного больше к дальним рейсам, мать уперлась коленями в грудь Хайнца и заклинает его не отнимать у них силой плоды их бережливой жизни, вводя в дом Бригитту.

Им больше по душе девушка вроде Сузи. Они, правда, такой девушке, как Сузи, вовсе не по душе, но они об этом и не подозревают. Они считают Сузи ниже себя, ведь она — женщина и ни в какое сравнение с Хайнцем идти не может. Как женщина Сузи, пожалуй, и в самом деле ниже Хайнца, но вот как человек, занимающий положение в обществе, она будет повыше его.